Я у мамы дурочка

Дверь в его каюту заперта, а Коля, говорят, на верхней палубе, на танцах.

На палубе не пройти, в этой толпе, по-моему, немыслимо найти человека. Пока я соображаю, что делать, Саша случайно задевает шезлонг с молодым морячком. Тот вскакивает мгновенно. Они сближаются, он, и Саша, и винные пары, окутывающие каждого в отдельности, сливаются в одну грозовую тучу.

– Ты что?

– Ничего. А ты что?

– Откуда ты такой взялся, ты формы морской не носил! – Это он Саше, секретарю комсомольской организации тралового флота!

Теплоход покачивает, палуба высоко, и до края – два шага.

Я обнимаю их обоих за плечи, они стоят близко, как два бычка.

– Мальчики, ну что вы! Перестаньте!

– Он тебе муж?

– Нет, не муж.

– Так почему ты не хочешь, чтобы я его сбросил с палубы?

– Я и не хочу, чтобы он тебя сбросил. Ни того ни другого не хочу!

Такая железная логика действует! Расстояние между ними увеличивается.

– Скажи ей спасибо!

– Нет, это ты ей скажи спасибо!

Наконец каюта открыта, я сажаю Сашу на диван и выхожу на палубу.

Вдруг по теплоходу проносится:

– Кто на плавбазу «Александр Корсаков» – приготовиться!

Океан чёрный, даже звёзды в нём не отражаются. Как будто их отражения тонут в пучине. У борта теплохода стоит баржа, впрочем, стоит – не то слово, она пляшет на волнах, как скорлупка. Её то и дело швыряет о борт теплохода, подбрасывает под верхнюю палубу и снова опускает вниз.

А на неё уже спущен штормтрап, два каната с перекладинами, Бог знает сколько ступенек.

И по нему спускаются девочки. У меня и сейчас перед глазами – девчонка в юбке, не в брючках, юбчонка эта взлетает, трап разворачивается, смотреть вниз – так страшно!

В коридоре плачет девушка, обняв матроса. В холле обмениваются адресами:

– Пока!

– Пиши!

– Приезжай!

И баржа отходит, и уже на ней плачут одни, пляшут другие… И морячок, которого только что обнимала девушка, выбрасывает бумажку за борт.

А музыка гремит, и прожектора светят в океан, и теплоход кажется таким большим и надёжным по сравнению с крошечной баржой, которая развернулась и отходит медленно в черноту, а на ней и пляшут, и плачут…

«Обаятельный»

После первого же выступления в клубе Крабозаводска мне сказали по секрету:

– Попросите, чтобы вам показали мыс Край Света. И лов сайры.