Я у мамы дурочка

– Сейчас пожарим картошку! Володя, открой банку с огурцами. Серёжа, доставай тарелки!

Стол просто ломится. И рыба – как же у океана без рыбы! И картошка, с пылу с жару, я обжигаюсь, но ем!

И появляется гитара, и песни, знакомые и незнакомые, и я читаю стихи…

В гостиницу попадаем в двенадцать ночи, перед самым закрытием.

Оказывается, я познакомилась с редакцией студенческой газеты. С третьим её сотрудником, Олей, мы потом дружили много лет.

Заповедник

Будят меня чётко в половине шестого, и без пяти шесть я уже стою у входа в гостиницу.

Воздух особенный, насыщенный дыханием океана, и Алла, как заправский экскурсовод, рассказывает о местах, которые мы проезжаем.

Какое счастье! Дорога, прекрасная асфальтированная дорога, ложится под колёса. Почему я так мало написала о Приморье? Впрочем, о заповеднике написала, послала Алле, она в очередном письме порадовалась, что не напрасно возила меня восемь часов туда и восемь обратно.

Мы едем, едем, солнце уже в зените, и дорога меняется, становится просёлочной, пыльной, как у нас на Дону.

Останавливаемся только один раз, у Аллы термос и бутерброды.

В лес въезжаем как-то незаметно. Он стоит по обе стороны дороги, от океана мы ушли давно.

Сначала он был редким и невысоким вроде. Потом ели и сосны стали выше, сомкнули ветви. Оказывается, мы уже в заповеднике.

Машина остаётся у конторы, мы идём пешком по тропе, а не по дороге, и это действительно заповедный лес.

У егеря умное интеллигентное лицо, лёгкая спортивная фигура. Он нетороплив и приветлив.

– Как это вы сегодня уезжаете? К нам никто не едет на один день. Куда можно так спешить?

– У меня очень короткая командировка. Я попросила Приморье, чтобы на тигра посмотреть, живого, не в клетке. Не могу смотреть на зверей в клетках.

Он смеётся и качает головой.

– Давайте зайдём в магазин.

Магазин маленький, продавщица – пожилая женщина с каким-то умиротворённым лицом.

– Зина, девушка приехала на тигров наших посмотреть. Сколько вы тут?

– Тридцать лет.

– Видели тигра?

– Не дай Бог! След – видела. Слышала его рык один раз, на всю жизнь хватило.

– След я вам покажу, подходил недавно молодой самец.

След в дорожной пыли – огромная, просто огромная кошачья лапа.