Пофигизм. Введение

Библия учит любить ближнего своего, а Камасутра объясняет – как именно. Я хочу войти в ту самую реку, в которую, как утверждал мудрый грек, можно войти только один раз, и пусть поток несет нас на одной волне нашей бурлящей речи.

С утра в понедельник: 1) выпить кофе, 2) перезагрузить наконец компьютер, 3) пока грузится – постричь ногти, 4) после – начать новую жизнь. А вообще, ненавижу понедельники, особенно когда это вторники. Представление о том, что писатель – учитель жизни, а художественное произведение – учебник ее, ну а читатель, соответственно, сопливый ученик, сразу поднимает планку на такую высоту, с которой птицы не какают, а если и делают это, то ничего на землю не долетает.

Писатель тоже человек, и ему иногда снятся сны: кошмарные и даже эротические (в те периоды, когда сублимация сексуальной энергии не переходит в творческую почему-то и «не втыкает»). Он в какой-то мере отражает современное состояние языка: старое разрушает и создает новое, иногда делая это играючи. В конце концов, полезные, умные мысли можно высказать и без особого напряжения, потому как всё гениальное просто, к тому же мудрость не всегда приходит с возрастом, бывает, что возраст приходит один… Так что «Если вы всерьёз хотите разочаровать родителей, а к гомосексуализму у вас душа не лежит, идите в искусство!», – говаривал Курт Воннегут. Творчество – это и есть нарушение норм. Хочется просто жить, а не проживать. Я стала ощущать эту разницу спинномозговой жидкостью – всеми соками, бурлящими во мне по весне (да и по зиме тоже бывает – закипает что-то, непонятно, с чем оно связано, ведь главное – чтобы грело меня и хорошо бы еще кого-нибудь). А то настроение сейчас такое, что хочется крикнуть: «Скучно мне с вами! Пойдите «убейтесь ап стену»! А я, пожалуй, «пайду выпью йаду». Это «на албанском» языке (кто не знает), по-русски говоря, на интернетовском разговорном. К русскому литературному он имеет довольно приблизительное отношение: редко выражает смысл, но всегда выражает чувства. Бывают же такие состояния в человеческом организме, когда словосочетание «мысль изреченная есть ложь» более чем объясняет суть происходящего в этом самом организме. Тогда хочется плакать, смеяться, выть на луну, разговаривать матом, а в лучшем случае – изъясняться «по-албански» с теми, кто сам переживает такую же нечленораздельную чересполосицу.