Возвращение домой. Повести и рассказы

 – Сейчас помощник тебе укажет, куда идти, передашь хозяину дома мою записку. Думаю, он возьмёт вас до Полтавки. А теперь прощай, станичник…

Помощник подвёл Боева к дому своего тестя:

– Вот, сюда тебе надо.

– Дык, как же я в избу в эдакий час войду? – задумался Василий. – Ведь даже света в окнах не видно.

– А свет сейчас мы зажжём, – пообещал помощник. Он схватил пригоршню снега, слепил комок и запустил его в окно дома «любимого» тестя. – А дальше ты сам, я пошёл. Смотри, будь осторожен, рука у моего тестя тяжёлая, можешь и по шее схлопотать ненароком…

Потоптавшись в нерешительности, Василий открыл калитку и вошёл во двор.

Из темноты вдруг вынырнул злобно рычащий пёс и, даже ни разу не гавкнув, набросился на него. Казак успел лишь вскинуть правую руку и… Пёс вцепился в неё под мышкой. Придя в себя, Василий схватил собаку левой рукой за ошейник, изловчился, вывернулся и вместе с ней упал на снег. Он придавил пса к земле своим телом, после чего осторожно освободил правую руку. На крыльцо вышел хозяин.

– Эй, кто там, заходи!

Переступив порог, Боев привычно снял с головы шапку и перекрестился.

– Эй, ты чего? – удивился хозяин, во все глаза глядя на него.

– Как чего, я в избу с добром вошёл, – ответил Василий. – И в том, что я крестным знамением себя осенил, ничего худого нет.

– Ладно, крестись, если хочешь, а от меня-то тебе что надо? – хозяин отступил назад, чтобы получше рассмотреть гостя. «Высокий, здоровый и рябой, – подумал Василий, в свою очередь разглядывая его.

 – А кулаки, как наковальни кузнечные. Такой вдарит по башке одним только пальцем, и голова, наверное, целый день трещать будет…»

– Я вот записку от председателя принёс, – сказал он, протягивая листок.

Из-за печи вышла старушка и присела за стол.

– Подойди, сынок, – сказала она Боеву. – Ты сегодня кушал чего-нибудь?

– Ничего не кушал, – признался Василий. – Меня уже давно не кормил никто.

Старушка достала из-под стола горшок с молоком, налила стакан и подала казаку.

Василий с жадностью выпил. Она дала ему кусочек хлеба, и он принялся его жевать.

– Это хорошо, что Бога чтишь и не забываешь, сынок, – сказала она тихо. – Господь – это любовь и добро. Люди вон сбесились все, храмы рушат, богохульствуют, стыд и совесть потеряли, а ты…

– Всё, мама, всё, – оборвал её на полуслове сын, дочитав записку. – Сколько можно говорить, что нет Бога и рая нет!

– Не гневи Господа, Костя, – нахмурилась старушка.