Возвращение домой. Повести и рассказы

 – Красные или наши?

– А ты пойди и спроси, – зло огрызнулся есаул. – Сейчас они сами подойдут, чтобы поглядеть на дело рук своих поганых, вот тогда всё и выяснится.

С оружием в руках казаки долго ждали тех, кто обрушил на их головы лавину огня, но враг, видимо, ушёл.

– Догнать бы их да и порубить в капусту, – высказался кто-то. – За братов наших павших, за…

– Покуда ты их догонять будешь, они успеют развернуть орудия, – ухмыльнулся есаул, разглядывая в бинокль уходящую батарею. – Нас сейчас шестьдесят восемь, а может случиться так, что и оставшиеся все поляжем.

Так что есть ещё у кого желание преследовать врага?

Угрюмое молчание было ответом на его вопрос, и есаул, скрипнув зубами, снова поднёс к глазам бинокль.

Чуть позже казаки прошлись по изрытому воронками от взрывов участку. Всюду перемешанный с кровью, землёй и фрагментами человеческих тел снег. Страшное зрелище!

Раненых найдено не было. С трудом выкопав в мёрзлой земле большую яму, казаки сложили в неё трупы своих товарищей.

– Всё, что могли, браты, – сказал дрожащим голосом есаул, сняв с головы папаху.

 – Не могём мы тела ваши домой отвезти, вы уж нас простите. Самим бы живыми добраться. Но вы уже дома, перед ликом Господа нашего Иисуса Христа, пребываете. Простите нас и прощайте. Да пусть земля эта сибирская будет для вас пухом.

Сняв шапки и глотая слёзы, казаки помолились у могилы павших земляков и вернулись в овраг, к своим коням.

– Ладно хоть ещё обоз сохранился, – сказал есаул, оглядывая повозки. – Что тут у нас, кто подскажет?

– Консервы рыбные, мука и масло коровье, – подсказал кто-то.

 – А в мешках вон овёс для коней. Сена теперь днём с огнём не сыщешь.

– Разводите костры и готовьте пищу, – распорядился есаул. – Коням рационы уменьшить. Ещё неизвестно, сколько через тайгу пробираться будем и встретим ли селенья на своём пути, где не побоятся нас приветить…

***

По тайге ехали больше двадцати суток. Ни красных, ни белых и ни одного селения не встретили казаки на своём долгом пути.

Ни дорог, ни тропок, только занесённый снегом бескрайний простор. Деревья, затянутые льдом реки и холмы – вот и всё, что видели люди изо дня в день. Уставшие, замёрзшие, они еле держались в сёдлах, а измученные, исхудавшие животные едва стояли на ногах, утопая по грудь в глубоком снегу.

На привалы останавливались редко и то лишь для того, чтобы приготовить пищу, поесть и хоть немного обогреться у костров. Со слезами на глазах наблюдали казаки за своими лошадьми.