Озноб

Она справедливо предположила, что у Егора вновь возникнут подозрения, и он окончательно убедится, что Сергей пытается за ней ухаживать. «Егор сам не склонен к альтруизму, вот и не понимает, что можно потратить свое время на другого человека просто так!»

Она вспоминала вчерашний день, ярость мужа по поводу того, что дети испачкали взбитыми сливками его новое осеннее пальто, висевшее в прихожей, сцену, которую он закатил Ольге. К несчастью, та вернулась после свидания в ресторане слегка навеселе, отчего он окончательно потерял контроль над собой, и выпалил:

– Отлично, мамаша выпивши, детки повеселились, все счастливы! Один только злой дядька недоволен!

– Ты с ума сошел? – Весело осведомилась та, целуя подбежавших детей.

 – Сейчас мы уедем, не переживай. Сколько можно ворчать? Между прочим, я получила эту работу!

– Надеюсь, твоей зарплаты хватит на няньку, потому что наш детский сад закрыт! – бросил Егор, хлопая дверью спальни.

Ирина, оттиравшая мокрой тряпкой кашемировое бежевое пальто, объяснила, что случилось, и Ольга обиженно поджала губы:

– Все равно, можно повежливей! Даже не поздравил по-человечески! И знаешь, что я тебе скажу, сестренка? Лучше растить детей совсем без отца, чем с таким нытиком! Они при нем даже играть боятся!

Наскоро одев близнецов, она удалилась, в свою очередь, хлопнув дверью.

Егор весь вечер пролежал на диване перед телевизором, и даже не пожелал взглянуть на пальто, которое Ирина, в конце концов, отчистила собственными силами. Женщина не раз ловила себя на мысли, что ей хочется как можно скорее переехать за город, туда, где она никому ничего не должна и ни перед кем не виновата. «Вечно у меня все силы уходят на какие-то пустяки, а на работу времени не остается! Ну, как сейчас сесть, собрать мысли в кучу, переключиться с этого сумасшедшего дня на откровения французского диетолога? Я потрачу пару часов, чтобы припомнить материал и сосредоточиться, а там уже и ночь, я с ног валюсь!»

Ирина слегка лукавила, она вполне могла бы поработать несколько часов над переводом.

Дело было в другом. Переезд за город настолько ассоциировался для нее с успешным окончанием работы, что сейчас она не бралась за рукопись из какого-то суеверия, будто одно неверное движение могло погубить весь результат.

…И сейчас, упаковывая ноут-бук, она обещала себе, что засядет за работу в первый же вечер, как только останется на даче одна. «Одна! Уже это одно чего-то стоит!» Внезапно женщина передернула плечами.