Последний романтик

Мы не разговаривали. Мы кидали камешки. Растянувшись на животе, мы наблюдали за длинноногими водомерками, скользящими по поверхности воды. Мы смастерили удочки из палок и длинных стеблей травы, связанных концами, но у нас не было наживки, и быстрые, верткие рыбешки не обращали внимания на наши попытки, а вместо этого только сверкали чешуей, выбирая кусочки водорослей с прибрежных камней, как хозяйки выбирают дыни на рынке. Мы пошли вниз по течению, глядя, как ручей постепенно расширяется. Звук падающей воды становился все громче, и наконец лес расступился, и перед нами засверкал небольшой зеленый пруд, лежащий, как драгоценный камень, в оправе деревьев и густых камышей.

На дальней его стороне была плотина. Вода переливалась через нее и стекала вниз вольным потоком.

По берегам пруда росли кусты вербейника и венериного башмачка. Кувшинки с листьями размером с ладонь и торчащими, словно колышки, цветами. Тут был и низкий берег, заросший травой, идеально подходящий, чтобы сидеть на нем, и небольшой пляж, покрытый серым песком и галькой.

Вокруг никого не было, но я заметила следы пребывания людей – маленький перевернутый кораблик, валяющийся в траве, смятая банка от колы, несколько оранжевых окурков, на одном из которых виднелся след помады. Это было самое прекрасное место, которое я видела.

– Джо, – спросила я, – мы можем зайти туда?

Джо не ответил, а просто сдернул рубашку и прыгнул с берега в воду. Я сняла свое платьице и на цыпочках пошла по песку. Мои ступни, лодыжки, колени, бедра постепенно оказывались в воде, и меня охватывало мучительное ощущение холода, которое было болезненным и прекрасным одновременно.

За тонкой кромкой песка дно пруда было покрыто густым и скользким илом. Я чувствовала, как он проникает между пальцами, и ноги погружаются в него с каждым шагом все глубже. Холод достиг моих бедер, живота, голой груди, и только тут я вспомнила, что не умею плавать.

Моя нога потеряла опору на скользком дне. Моя голова плавно и тихо скользнула вниз. В моем мозгу не было страха, лишь изумление – холодом, густой тишиной, подводным светом – зеленым и мерцающим золотым – и красотой водорослей, которые, подобно снежинкам, проплывали передо мной в воде.

Я взмахнула руками, и водоросли закружились, безумный хоровод зеленых частиц, потревоженных всплеском. На расстоянии я разглядела выпученные глаза и длинные острые усы большого сома.

Я хотела остаться тут. Здесь было прекрасно и удивительно, совсем не так, как в сером доме и нашей новой жизни.