Завтра ты умрешь

– Мы с Наташей одни, кухарка сегодня выходная, кроме нас только Ринат, он вас привез, и охранник. – Ольга вела гостью к дому. – Ситуация аховая. Обычно Ксения Константиновна быстро успокаивается, но сегодня таблетки не помогают. До Генриха Петровича дозвониться не можем, а Михаил Юрьевич по-моему, не понял, в чем дело. Мы позвонили, сказали, что она очень волнуется, все время плачет, а он посоветовал чем-нибудь ее развлечь. Сказал, что может вообще не приехать ночевать. Вот так… Если бы не вы!

– А вызвать другого врача не пробовали? – поинтересовалась Ника, хотя приблизительно знала, каков будет ответ.

– Другого нельзя, это надо согласовать.

– С психиатром или с мужем?

– С обоими, – Ольга цепко окинула ее взглядом. – А как вы думаете, разве можно иначе?

– Ну, в том случае, если ваш Генрих Петрович недоступен, можно и нужно вызвать другого специалиста!

Ольга только пожала полными плечами, поднимаясь на веранду, украшенную вазонами с лимонными деревьями. Оттуда они попали в гостиную на первом этаже – полупустую комнату, декорированную дубовыми темными панелями и охотничьими трофеями.

Над огромным камином, выложенным диким красным камнем, красовалась громадная, ему под стать, кабанья голова с торчащими клыками, на полу лежала медвежья шкура, опять же с головой, в углу с неприкаянным видом стоял целый олень. Ника содрогнулась, увидев сборище чучел, а Ольга, заметив это, усмехнулась:

– Планировалось что-то вроде охотничьей комнаты, но Михаил Юрьевич передумал, не доделал.

– Он охотится?

– Да что вы! – отмахнулась та. – Ему дизайнер навязывал, он согласился. А когда стали делать, разонравилось… Идемте, нам на самый верх!

Она указала на чугунную винтовую лестницу в углу. Поднимаясь вслед за горничной по гулким узким ступеням, Ника думала о том, что подобная гостиная – отнюдь не лучшее место для женщины, страдающей душевным расстройством. Такая комната могла испортить настроение даже здоровому жизнерадостному человеку.

Впрочем, помещение на втором этаже, куда они попали, тоже нельзя было назвать уютным. Голые белые стены смотрели холодно и неприветливо, большие окна были закрыты жалюзи – это придавало комнате казенно больничный вид. В углу виднелся домашний кинотеатр, рядом – несколько кресел, передвижной бар и пара столиков. Вся мебель казалась попавшей сюда по ошибке, и Ника снова поежилась. Дом не нравился ей все больше, она уже не могла этого скрывать.