Молоко львицы, или Я, Борис Шубаев

Как только она решилась на этот шаг, их новая соседка, переселившаяся из граничащего с Дагестаном чеченского аула, вдруг разговорилась с ней, хотя раньше их общение ограничивалось улыбками, и рассказала о своей одинокой сестре, которую она хочет забрать из ставших опасными мест. Не знает ли Зумруд семью, которая нуждается в доброй, отзывчивой и тихой помощнице? Так в их доме появилась пятидесятилетняя даргинка Зозой, одинокая женщина с жизненной энергией, которой так не хватало Зумруд.

5

К радости Зумруд, Боря сразу принял Зозой и с готовностью оставался с ней те часы (и даже дни), когда Зумруд нужно было побыть одной.

Чтобы как-то развлечь мальчика, Зозой рассказывала ему сказки, которые узнала от своих родителей. Одна из них запала в его сердце сразу, возможно, потому, что называлась так же, как и история, которую ему рассказывала перед сном мама. «Молоко львицы». Взяв шитьё, Зозой усаживала Борю перед собой и начинала рассказ:

– В одном далёком королевстве все жители с нетерпением ждали, когда же выйдут замуж три королевских дочки.

По законам того королевства они могли выбрать себе в мужья любого, кого пожелают, и самым трудным для них было сделать выбор. Наконец, они упросили отца устроить для них смотр всего населения королевства. Первая дочь выбрала высокого красавца, сына министра, а вторая – мускулистого и проворного сына Эмира аль-Джаша, командующего войском, впрочем, так все и предполагали. А вот третья, младшая, никак не могла решиться, и чем больше людей проходило мимо, тем больше она терялась. И тогда девушка взяла яблоко и, подкинув его в воздух, закричала: «Кто поймает, будет моим мужем!» И случилось так, что яблоко поймал горбатый и хромой юноша, чьё лицо было обёрнуто концом тюрбана. Именно таким его увидели люди, когда он поднимался на постамент, чтобы получить свой приз. Толпа захохотала, больше по привычке, потому что на самом деле никому не хотелось, чтобы подобный человек правил королевством. Сыновья министра и военачальника зашушукались, а король сказал: «Королевское слово нерушимо, так пусть глупая девчонка получает своего шута. По крайней мере, у меня остаются двое верных и надёжных зятьёв!» Конечно, тогда никто ещё не знал, что юноша лишь прикидывался таким, каким его видели, его хромота была притворной. А всё потому, что он не хотел быть узнанным, ибо он был Хашимитским эмиром и скрывался от смертельной кары. Все три дочери отпраздновали свадьбу.