Молоко львицы, или Я, Борис Шубаев

Вот, я помню, ты как-то читала про осла: если осёл оступается под тяжёлым грузом, у человека хватит сил одному поправить груз на его спине, чтобы он мог идти дальше. Но если осёл упал в изнеможении, то тогда даже пятеро крепких мужчин не смогут поставить его на ноги.

Зумруд подняла на Гришу глаза. Взгляд её просветлел, слеза лениво катилась по щеке, но Зумруд резко смахнула её.

– Ты помнишь?

– Не только я помню, но и отец помнит. Разве не эту заповедь исполняет он прямо сейчас?

Глаза Зумруд снова наполнились слезами – только теперь это были слёзы счастья.

– Пусть отец помогает им, сколько потребуется, а потом пусть все вместе приходят, хоть ночью, и мы их покормим.

Зумруд переоделась в свою будничную одежду и решила, что праздновать Хануку сегодня, когда у людей такое горе, стыдно, и начала разбирать праздничный стол, как двор вдруг наполнился шумом. Незнакомые мужские и женские голоса заставили пол в доме колебаться, и Зумруд выбежала во двор.

Захар шёл спереди, держа под руку бабушку лет восьмидесяти, лицо испещрено морщинами.

– Худо борухо сохде а ишму[3 - Да благословит вас Господь. – Перевод с горско-еврейского.], – сказала женщина, едва завидев Зумруд.

– Добро пожаловать, добро пожаловать. Как хорошо, что вы пришли. Я уже и не надеялась.

– Здравствуй, хозяйка, – ответил ей идущий следом мужчина в чёрном.

– Спасибо, что пригласили отпраздновать Хануку с вами, – запричитала женщина, по-видимому, его жена.

 – Нам неудобно, что мы так к вам нагрянули, всем скопом, с корабля на бал. Извините нас, но мы сами не знали. Мы собирались дома у себя праздновать.

– Зачем извиняться? Наоборот, чем больше людей, тем слышнее будут молитвы. Проходите, проходите. Очень рада знакомству.

– Хорошо бы, чтобы мы познакомились при других обстоятельствах, но у Всевышнего на всё свой удел. Дай Бог, в следующем году отметим на Земле обетованной.

Когда Зумруд увидела этих людей – осунувшихся, во всём чёрном, с заплаканными, но светлыми глазами, пахнущих потом и усталостью от дальней дороги – сердце у неё сжалось.

Как она могла считать свои беды – бедами? Да, они потеряли много денег, но зато у неё остался дом. Все здоровы, живы. И как будто читая её мысли, бабушка сказала:

– Дочка, ты не беспокойся за нас. Ведь мы счастливчики, мы живы остались. Не всем так везёт. Не в первый раз всё теряем. Где-то теряем, где-то находим.