Прогулка

Я знаю, что уже спятил, но я уплыву в океан и больше никогда не вернусь, если хоть еще секунду придется оставаться одному.

Маленький краб выполз из песка.

– А ты меня не кинешь, если я с тобой пойду? – спросил он Бена.

– Обещаю.

– Потому что, сам знаешь, я могу тебе весь палец отхватить. Я такой сильный и проворный, а ты такой неуклюжий.

– Договорились.

Они вместе направились к дому.

– Как тебя зовут? – спросил Бен.

– Я краб. У меня нет имени.

– Ну а откуда ты родом?

– Из Айдахо, тупица.

– А друзья у тебя есть?

– Нет.

– Сколько тебе лет?

– Не знаю.

– А где мы?

– Ну и вопросик! Влипли мы.

– Я дам тебе имя.

– Не надо мне имени, – ответил краб. – Пока обходился без него, и нормально.

– Фрэнк.

– Не хочу быть Фрэнком, понятно? Я краб. Хватит твоих имен, или я тебе палец на ноге откушу.

– Ладно.

– Если назовешь меня Фрэнком, я стану звать тебя Уродом.

– Хорошо, понял. Пусть будет Краб.

Бен остановился у раздвижных дверей, ведущих на крыльцо дома со сверчком.

– Откуда ты знаешь, что там? – спросил он у Краба.

– Я как-то раз поглядел.

– Ты когда-нибудь видел на берегу людей?

– Никогда. И никого, кроме тебя.

– А как ты узнал, что я был в доме?

– Потому что видел, как ты зашел, а потом выскочил, визжа, как ошпаренная лошадь. Тут детективного таланта не надо.

– Если бы ты увидел то же, что и я, ты бы так же завизжал.

– А как тебя зовут, дружище? – поинтересовался Краб.

– Бен.

– Всего лишь чуточку короче, чем Урод.

– Беру свои слова обратно. Можешь возвращаться в свой океан.

– Да я шучу.

– Ну, знаешь, неподходящее время ты выбрал для шуток.

– Ладно, ладно, исправлюсь. Так что, в дом-то зайдем? Или станем тут торчать?

– Зайдем. Погоди минутку. – Бен повернулся к Крабу. – Сможешь кому-нибудь передать от меня весточку, если я не выйду оттуда живым?

– Нет.

– Это почему?

– Я тебе не курьер, козел.

Бен не стал дальше развивать эту тему. Он вошел в дом и, перешагивая через разбитую мебель, начал подниматься по лестнице, замешкавшись перед маршем на третий этаж. Дверь на чердак по-прежнему стояла распахнутой настежь. Оттуда не доносилось ни звука.

– Кажется, ты не горишь желанием заглянуть туда, прежде чем я поднимусь, – сказал он Крабу.

– Ага, делать мне больше нечего.