Плавильная лодочка. Карагандинская повесть

Meine neuen Stiefel hier

haben dicke Sohlen:

Solche Stiefel hatt’ ich nie —

krachen soll’n?die Bohlen[15 - Стихотворение российско-немецкого поэта Иоханнеса Шауфлера «Hopsapolka»:Танцуй со мной, танцуй со мной,Прекрасная комсомолка!Танцуй со мной, танцуй со мнойгопсапольку!У?моих новых сапогтолстые подошвы:никогда у?меня не было таких сапог —они грохочут по полу (нем.).].

В тридцать первом году все было тяжелым. Мальчик родился в ссылке. Рождаясь в Караганде, человек сразу обретает несколько жизней.

Часть из них он теряет в Караганде. Если повезет, он начинает жизнь в другом месте. Болезненным броском он переносит себя туда и рождается заново.

Сын Лидии почти не плачет. Он умирает несколько раз и наконец умирает. Виктор, глядя на вытянувшегося младенца, говорит: «D?r hat Glick kehat»[16 - Ему повезло (пер. с?диалекта поволжских немцев).].

Лидия смотрит на Виктора с ненавистью. Пот капает со лба роженицы в ее глаза. Она долго прощала, но теперь не может простить этих слов мужу. Что эти слова? Они лишь прозрачная капля.

Ее можно слизать, проглотить. А Лидия не хочет. А Виктор не хочет с ней больше жить.

…Шероховат верхний слой почвы, он густо зарос травой, скреплен ее корнями. Из дерна строят дома для немцев. Для немцев нет дерева, кирпича, бетона. Можно жить в домах из почвы – так легче привыкнуть к земле.

Дерн карагандинские немцы припасли для новой партии изгнанников и хранили в сараях. В самом начале сентября 1941-го в Караганду пригнали мужчин. Затем (еще не упал снег) первую партию женщин.

Теперь в снежный октябрь привезли еще женщин с детьми.

Теперь, через десять лет, у Лидии есть дочка, шестилетняя Марийка. Девочка покорно идет за матерью, впряженной в телегу с дерном. У них есть дом, но нужно помочь своим обрести жилье. Дом внутри человека не спасает его от стужи и зноя.

Хлеборез в Карлаге режет хлеб на крохотные кубики-довески.

* * *

1935.

Отец, парень что надо.

Donner, бог грозы, ты растянешь четверг на четыре дня.

Отец Розы недоволен.

И старший сын, Фридрих, вот-вот женится на русской, этой взбалмошной Женьке, и куколка его Роза во всей Макеевке не нашла себе немца, а идет за Ваську Апостолова, махонького ростом, чернявого, с добрыми глазами. Люди наперебой говорят – сердце у него золотое, но Фридрих-старший видит другое – слаб парень здоровьем, и сердце не золотое у него, а квелое, оставит он Розхен молодой вдовицей с детьми.

Сваты сидят весь вечер и часть ночи захватывают.