Тёмная ночь

Мы учим ее колебаться и весить,

и белые птицы взлетают с колен,

и вы выдыхаем все вместе, все десять

колен —

и она поднимается так или эдак

над слабым движением вод,

над перекрещеньями веток,

и свистит наш волшебный род.

Но здесь не видны мы никому,

а там никому не слышны,

и в мягких скуфейках мы трогаем тьму,

и знаем, что спасены.

    2016

Смерть Плантагенета

1

и вот он выронил изо рта

последние слова

и отбыл к черту но ни черта

не нашел на дне крепостного рва

он забыл норманнские слова

он забыл саксонские слова

он забыл латинские слова

и сколько дважды два

во рту его рвота кровь и сталь

и роза алая в паху

во рву трава и кровь и сталь

и стервятник наверху

во рту вино

во рву говно

и герб на порванной груди

в руке его горн

на спине его горб

и роза белая впереди

2

зеленобокий змей ревет

и взгляд его слепит

взбесившейся речью полон рот

адская лестница плывет

адская лестница скрипит

ядовитая ткань надета на нем

непонятное в нем питье

и залитый светом подземный дом

как сад в грозу

как в роще пожар

как взрывающийся базар

как над битвой урчащее воронье

это Лондон? но смешиваются слова:

это Лондон, Стамбул, Москва

3

и он возвращается туда

где бой не кончается никогда

стрела все летит и полдень все длится

и висит наверху та же самая птица

и добычи все ждет, но добычи все нету

и стервятник уснул на лету

и лиловая туча не уронит ни капли

и стервятнику снится оса

по пахучей и светлой корнуэлльской дубраве

летящая к серой реке

чтобы выпить из твердого горла оленя

каплю сукровицы золотой

4

зарезанный сын

разорванный брат

и роза алая впереди

оборванный сон

заваленный грот

где голым он спит

и стервятник несыт

но он просыпается иногда

он проливается как вода

и первому встречному отдает

полцарства за говорящий рот

    2018

Сон Плантагенета

1

В одной постели спят

властитель Англии и Франции владыка.

Филипп, скрути меня

сверни меня кольцом.

Я помню – мы родня,

ведь мать моя спала с твоим отцом.

Но ты в короне своей

как толстый муравей,

а я в короне своей

как древо без ветвей.

И зыблется как дым,

вращается как пакля на ветру,

качается как галка на ветру,

смывается как грим

ночной Ерусалим,

и я не в нем умру.