Очень плохой English

– Ты ещё скажи, что они растут на одном дереве! – почти возмутилась я, зная, какой привкус медицины последует, возьми я по ошибке не ту ягоду.

– Absolutely! Способ приготовления отличается, и только! – Дориан торжествовал и, кажется, сумел наконец-то «вернуться в своё тело»…

Во всяком случае, он уже не был таким безучастным, каким показался при встрече. А у меня появился серьёзный шанс, что он сможет помочь мне справиться со всеми неожиданными и, на мой взгляд, совершенно несвоевременными переживаниями…

– Ну-ну! О чём ты вообще, какая к чёрту теория? – почти взмолилась я.

– Люди сбрасывают со счетов тот немаловажный факт, что всё в мире просчитано до мелочей. Нельзя каждому и всякому быть самому по себе! Бумеранг событий возвращает все недостающие детали, но, правда, захватывая при этом целый пласт… Потери могут быть от минимальных, один человек к примеру, и до целого народа. Всё только для того, чтобы вернуть событийную нить к нужному отрезку. Согласна?

– Бог мой, Дореми! Такая философия… Хочешь сказать, что этот милый человек, оставив свои ботинки у входа в комнату и раскрытый семейный альбом на столе, шагнул в Бездну, только лишь выполняя какой-то непонятный план Вселенной? – с нотой недоверия спросила я.

– «…Нить оборвалась!» Помнишь?

– И что, что это может значить вообще, не понимаю! – Я встала и, вознеся руки к небу, произнесла:

– Господи, так ли неисповедимы твои пути?

– Дорогая моя Танечка, вот только представь, на другом конце Света, или, как ты там говоришь, «на краю географии», где-нибудь в Америке жил-был такой же милый человек, брошенный и совершенно одинокий… И в момент самого дикого отчаяния, когда нахлынувшая густая, чёрная безысходность почти граничила с безумием, он открыл окно на каком-нибудь семьдесят седьмом этаже небоскрёба и также потерял обувь, но уже на первом.

В двух словах – это и есть моя теория зеркала или нити астральных близнецов.

– Постой-постой, Дор, почему я слышу об этом в первый раз? Ну, нумерология, на которой ты повёрнут, – это понятно.

Её я почти уже люблю! Конечно, не так сильно и всеобъемлюще, как мою замечательную хиромантию… Только думаю, что сегодня я уже не в состоянии что-нибудь ещё принять…

Я посмотрела сначала на пустую бутылку, потом на старые реставрированные собственноручно моим приятелем Дореми часы, поняла, что если сейчас не лечь спать, завтра может наступить только после обеда.