Пикник в барской усадьбе (сборник)

Затем осмотрел замок, на который запирался ящик, спросил, ставится ли комната на сигнализацию, поговорил с вахтером в вестибюле и обещал сделать всё, что в его силах. Но сотрудникам он заранее сказал, что “Мол, ребята, мы убийства не успеваем раскрывать, а вы тетрадочки теряете. С составом преступления проблемы. Нет в вашем случае состава. А если состав и можно натянуть, то слишком малозначительная выходит у вас кража. А уж об отпечатках пальцев и иных зацепках и речи не идёт”. Через несколько дней сыщик позвонил и сказал, что помочь пока ничем не может.

Если Фёдор хочет, то пусть пишет официальное заявление, но он сразу предупреждает – это глухой номер, всё равно, что по поводу украденных от двери ботинок обращаться. На этом дело и застопорилось. Федька же никак себе места не находил, пытался эксперимент воспроизвести, да только ничего не выходило. Одно только его утешало, что эти данные ещё никто не опубликовал.

Вадим всегда давал человеку выговориться, но “Почкин” вещал уже около сорока минут, а ничего интересного для службы контрразведки не изложил.

Пива, между прочим, выпил уже три бокала и сигарет выкурил пол пачки, а денег на представительские расходы операм выдают мало, времена трудные не только у учёных. Наконец, “Почкин” сообщил, что когда шум вокруг этой истории утих, один из сотрудников этой же лаборатории купил себе иномарку, новую, сияющую и роскошную до неприличия. Всем рассказал, что часть денег выиграл в лотерею, часть скопил, а часть добавил тесть. «Мне бы такого тестя! – подмигнул “Почкин” – А вообще, Вадим Семёнович, есть у этого Липихина связи за границей, очень даже неплохие связи, только он их не афиширует. Вот так”. В общем, “Почкин” дал Вадиму информацию, которой он вначале не придал никакого значения. Больше для очистки совести он подсобрал данные на Липихина, Кормишина, шефа их неординарного научного коллектива Либкнехт-Пущина, и, что сумел, на остальную научную братию. Ничего особенно интересного в оперативном плане не обозначилось, хотя некоторые детали, под правильно выбранным углом зрения и могли представлять определенный интерес для серьезной вадимовой конторы. Так, чисто по жизни, это был занятный коллектив. Например, за несколько лет ими не было опубликовано ни одной научной статьи. Правда, и финансировалась лаборатория на государственные деньги, а значит, практически никак не финансировалась.