Просто Марго

Только еще одну минуту, я должен попрощаться с тетей и дядей.

– Хорошо, давай я тебя во дворе подожду, только скажи им, чтобы громко не говорили, не привлекали внимания.

– Тетя Мелита, дядя Янис, – зашел в их комнату Вазилис. – Просыпайтесь! Я уезжаю!

– Ой, Боже, как? Уже? Так внезапно? – проснувшись, запричитала Мелита, и из ее глаз потекли ручьями горькие слезы расставания.

– Давай, сынок, счастливо тебе, пусть твое будущее будет благополучным и радостным! – напутствовал его дядя Янис, тоже еле сдерживая свое волнение.

 – Пусть удача тебя не покидает! Только прошу тебя, никогда не забывай, откуда ты родом! Молись за нас всех, понтийских греков, за народ, чья судьба столь неудачлива и трагична. И мы будем всегда помнить о тебе и молиться за тебя, наш дорогой мальчик!

Все трое содрогались от плача, соприкасаясь наклоненными головами и обхватив крепко друг друга за плечи. Казалось, что ничто на свете не сможет их разъединить, но настойчивый голос казака Егорова, приказавший: «Пора, давай, прощайся», – заставил их примириться с реальностью и отпустить из своих объятий самое дорогое, что было у них в жизни – их племянника Вазилиса.

Два пожилых человека еще долго махали ему вслед, горько сознавая, что, скорее всего, они больше с ним никогда не встретятся!

Курская губерния 1918–19 года прошлого столетия

«Большевиков ненавидели. Но не ненавистью в упор, когда ненавидящий хочет идти драться и убивать, а ненавистью трусливой, шипящей…Ненавидели все – купцы, банкиры, промышленники, адвокаты, актеры, домовладельцы, кокотки, члены государственного совета, инженеры, врачи и писатели…»

Михаил Булгаков «Белая гвардия»

Установившаяся в курской губернии после февральской революции советская власть не щадила никого в этой южной части территории России.

Столица губернии – старинный город Курск, некогда входивший в великое княжество Литовское, расположившийся на среднерусской возвышенности, родина праведника Серафима Саровского, курских соловьев и таких вкусных наливных курских яблок, жестко контролировался новой властью.

Все слои местного общества, кроме, пожалуй, беднейших крестьян и рабочих многочисленных фабрик и заводов, находящихся в этой губернии, днем и ночью пребывали в постоянном страхе быть арестованными или расстрелянными как враги советской власти и трудового народа. Красный террор и раскулачивание, а иными словами, отнятие силой чужого имущества действовали на всей этой территории.