В поисках серебряной пыли…

«… Парень совсем молодой, только школу закончил… Пришёл домой, перед сном решил освежиться: голову под кран с холодной водой подставил… Наутро – температура, головная боль… Менингит… Взяли пункцию… На пятый день умер…»

«…Такая жизнерадостная женщина была…Не болела никогда, по врачам не ходила… С диагнозом ошиблись, аппендицит поздно обнаружили… Перитонит…»

«… Сердце… Он, когда почувствовал, что теряет сознание, встал вышел к жене и лишь успел ей сказать: только не пугайся, если что-то со мной сейчас случится… И упал…»

…Так продолжалось до тех пор, пока мне не исполнилось семь и я, наконец, не пошёл в школу.

Нет, приступы астмы случались, и довольно часто, но теперь было чем заняться помимо созерцания окружающего мира из окна.

…Помню, как вернулась из Ленинграда похудевшая бабушка: «Ну, врачи сказали, что поздно…» Вскоре слегла. И как-то сразу всё неуловимо изменилось в доме. Мама ухаживала за бабушкой днём, а вечером уходила на работу, в вечернюю школу.

Бабушка сказала маме: «Спасибо твоим родителям, что вырастили такую дочь».

…Помню тот вечер. Навестить бабушку пришли родственники, тётя Ксения, тётя Зина… Хорошо помню, вижу в дверной проём бабушкиной комнаты, тётю Дзерассу, наливающую из кастрюльки в тарелку суп:

– Верочка, я тебе чихиртму принесла…

Помню, как тётя Ксения, кажется, сказала отцу:

– Алан, грелку принеси, пожалуйста. У неё ноги холодные…

…Отец, с грелкой в руках, быстро пересекающий комнату…

И чей-то голос, по нисходящей:

– Вера! Вера, Вера…

… – Нет, Аланчик, грелка уже не нужна…

…Потом были похороны, людей много дома, во дворе…

– ЗдорОво, Кот, – сказал высокий человек, похожий на актёра Олялина, игравшего в фильме «Освобождение».

Только Олялин светлый, а высокий человек был тёмноволосый.

– Привет, дядя Сима, – сказал я.

– Пойдем со мной за лимонадом сходим?

– Пойдем.

Мы поднялись вверх по Хетагурова к ларьку «Пиво-воды», что под аптекой, напротив киноафиши.

– Выпьем по «Буратино» прямо здесь, из горлышка?, – предложил дядя Сима.

– Выпьем, ага…

Лимонад был ледяным, запершило в горле, и я сразу почувствовал, что ночью будет приступ астмы. Но я упрямо пил, потому что вдруг понял: в школу не пойду, хочу побыть дома. Просто постоять у окна.

Bagatelle

(эссе)

В подвале у нас пахло луковой шелухой, сушёной зеленью, грецким орехом, и корвалолом.