Разъезд Тюра-Там, или Испытания «Сатаны»

У нас теперь почти сотня новых ракет Р-16 и подготовлены части, готовые заступить на боевое дежурство.

ХРУЩЁВ

– Да. Я, как ты знаешь, побывал недавно в Днепропетровске. Там эти ракеты делают. На конвейере. Как сосиски. Вот, что значит ракеты! Я всегда говорил, что ракеты – это сила! Родион, этот подлец Пеньковский сообщил американцам, что у нас ракет, которые могут достать Америку, и десятка не наберётся. И поэтому американцам нечего бояться. Как считаешь, можем ли мы провести серию пусков в Тихий океан? Ракет эдак 10—12.

Но обязательно в Тихий океан. Так, чтобы американцы задумались.

МАЛИНОВСКИЙ

– Добро, я дам команду. Как будет всё готово, доложу.

ХРУЩЁВ

– Надо проделать это до нового года. Чтобы у них было время подумать. Сам знаешь, как медленно до них доходит!

ПОЛИГОН

Выражение лица Анатолия Павловича Июдина, начальника отдела лётных испытаний, подошедшего к Ковалёву в середине рабочего дня, было таким, будто он вознамерился сделать своему сотруднику приятный подарок.

Июдин, не меняя этого выражения, терпеливо ждал, пока остановится, закончив считать, громоздкая немецкая счетная машина «Рейнметаль», сотрясавшая стол движением массивной каретки и наполнявшая комнату стрекочущим звуком деталей, занятых вычислением параметров очередного испытанного на стенде двигателя.

– Так, Владимир, выписывай командировки себе и мне, завтра летим на полигон, – распорядился он довольный произведенным эффектом, так как уловил вспыхнувший в Ковалёве прилив чувств, что были сродни радости молодого телёнка, которого выпускают из-за изгороди на свободу луга.

 – Запиши номер телефона «королёвского» авиаотряда и позвони им, как оформишь командировки. Может быть, у них найдется ещё парочка мест для нас.

Июдин достал из внутреннего кармана кожаной куртки небольшую записную книжку в потёртой обложке и стал её перелистывать в поисках нужного телефона. Он стоял между Ковалёвым и окном, и его длинноватый с горбинкой нос, слегка скошенные лоб и подбородок делали профиль его головы похожим на птичий.

Июдин начал работать у Валентина Петровича Глушко ещё в Казани. В то время специальное конструкторское бюро НКВД, а, попросту говоря, «шарашка», работало над ракетными ускорителями для пикирующих бомбардировщиков Пе-2. Анатолий Павлович входил в число тех немногих «могикан», которых Глушко забрал с собой при переезде в Химки.