Плач льва

Если она с первых аккордов определила, какое именно произведение зазвучало, никак нельзя исключать того, что и люди в зале его узнают. Женя не была категорична, она умела закрывать глаза на какие-то вещи и оставлять без внимания непринципиальные огрехи в работе своих подчиненных, но позволить им даже невольно сравнить кружащегося в воде дельфина с летучей мышью решительно не могла. Композиция, в названии которой речь идет об артистах, соответствовала случаю гораздо больше, нежели та, что прославляет ночную рукокрылую особь.

Понимая это, Женя поступила так, как привыкла. Она поступила по-своему. Дело было сделано, миссия – выполнена. Директор не собиралась в дальнейшем вести разъяснительные беседы со звукорежиссером, доказывать свою позицию, ругать его или извиняться за то, что не предупредила об изменении аккомпанемента. Зачем? Ведь она уже добилась того, чего хотела: представление станет действительно безукоризненным, а Данила больше никогда не позволит себе уйти прежде, чем получит полное и окончательное одобрение своей работы руководством.

– Все. Я домой, – обращается Женя к склонившейся над бассейном Шурочке. – А ты дежуришь?

– Да.

– Ну ладно, счастливо, – Женя направляется к выходу.

– Евгения Николаевна!

– Да?

– Я хотела спросить...

«Понятно. Значит, смотрит не просто, а со значением. Вернее, с ожиданием», – про себя усмехается Женя.

– ...где вы научились?

– Чему?

– Ну, аранжировка, и все такое.

– Далеко, Шура, далеко.

– А как?

– Как? Да просто учителя хорошие были.

– Какие?

– Разные. Спокойной ночи.

Учитель был один. Майк. Майк, который доказал всем на свете и самой Жене, что с музыкальными способностями она простилась раньше времени. Майк, который терпеливо объяснял ей, чем постановка «Спящей красавицы» в Мариинке отличается от спектакля Датского королевского балета. Майк, который заставлял ее бесконечное количество раз прослушивать произведения до тех пор, пока она не называла безошибочно все инструменты, звучащие в оркестре.

Майк, который ласково разминал ей кисти рук и нежно направлял непослушные пальцы к клавишам синтезатора. Майк, который открыл миру новую Женю и который с легкостью этот мир от нее закрыл. Майк, которого она совершенно не хотела вспоминать и о котором помнила каждое мгновение своей жизни.

5

Смерть никогда не казалась Юленьке частью земного существования. Эта страшная старуха с косой не могла быть благом и началом пути в какое-то иное измерение.