Исповедь ангела. Каждый момент важен

Ничего особенного не происходило, вся семья со дня на день ожидала появление маленького чуда на свет. Будущая мама строила грандиозные планы родить ребенка на свой день рождения 3 декабря, но планам не суждено было сбыться, и Мэри появилась на свет только через пять дней, в пятницу.

Поздним морозным вечером у Анны вдруг отошли воды, и все очень засуетились. Юрий вызвал такси до роддома, что в то время было настоящей роскошью, а добраться до больницы в такой поздний час иным способом было просто невозможно.

Прибыв на место, таксист затормозил у самых сугробов. Юная Анна, как Суворов, перебралась не без труда через все снежные препятствия и оказалась на скользкой дорожке к родильному дому. Ее быстро приняли дежурные медсестры, а Юрия отправили домой – в то время к роженицам никого не пускали даже после родов, и родственники могли увидеть своих детей и внуков только после выписки.

Анне велели переодеться в больничную рубаху и отправили в палату. Роддом был в классическом советском стиле, с тусклым светом, кафельными полами и плохо покрашенными желтыми стенами, по коридорам ходила уборщица с большой шваброй, кое-как намотанной на нее грязной тряпкой и с железным ведром, громыхающим и расплескивающимся по кафельным и без того скользким полам пустых коридоров.

Врачей не было видно, медсестры тоже куда-то пропали, и где-то в конце коридора был пункт назначения – палата, откуда слышались душераздирающие крики будущих мамочек.

Аня зашла и присела на пустую койку.

Схваток не было, и она в недоумении смотрела на стонущих и кричащих рожениц.

– Боже, чего вы все так орете?! – спросила она.

– Схватки начнутся, посмотрим, как ты запоешь! – усмехнулась женщина с копной взъерошенных рыжих волос.

Так прошла ночь под поучения соседок по палате. Около 6 часов утра Ане захотелось в туалет. Она преодолела длинный коридор и зашла в санузел. Там пахло хлоркой, и все та же санитарка, как машина, не останавливаясь ни на секунду, намывала полы.

Надо сказать, что советского человека того времени мало чем можно было удивить, он был закален пионерской организацией и комсомолом и был готов решать любые трудности на месте. Но дыра в полу все же привела в нерешительность молодую женщину, и она, как орлица, стала гнездиться над Чашей Генуя.

– Эй, ты что это тут пристраиваешься?! А ну марш отсюда в родилку! – прикрикнула и сердито замахнулась шваброй появившаяся откуда ни возьмись санитарка.