Никогда не заговаривайте с неизвестными

Но с другой стороны, о ее безопасности он не слишком заботился. Нужна была девушка, у которой не было бы никаких сильных знакомых, заботливых родственников, любовника в Москве, который бы мог за нее заступиться. Алия подошла бы идеально. Серега давно знал о его плане, но не одобрял его.

– А если девчонку засекут – где гарантия, что она нас не выдаст? – спрашивал он, когда Иван в очередной раз доказывал ему преимущества своего плана.

– Гарантий быть не может. Но подумай – что ей смогут предъявить? – втолковывал Иван.

 – Ну, встречалась в казино с богатыми мужиками, ну, приглашала их к себе… Ну, что еще-то? В крайнем случае – обвинят в проституции. Но что она наводчица – это еще доказать надо.

– Сама расколется.

– Нет! Менты ничего ей инкриминировать не смогут. А я ей пообещаю пулю, если проговорится.

– Чего ради она станет на нас пахать?

– Она будет падать в долю, – невозмутимо пояснил Иван. – Тебе что – денег жалко? Зато работать будем быстрее и чище.

– Ну, как знаешь. Если найдешь такую, которая согласится – попробуем.

Но я бы воздержался! – отвечал недоверчивый Сергей.

На том эти разговоры обычно и кончались. И вот Иван вроде бы нашел вариант… И вариант так позорно сорвался. Хуже того – его машина как-то привязана к убийству телевизионщика. К заказному делу! Хуже быть не может!

Иван пересчитал деньги, которые были при нем. Три тысячи долларов и еще мелочь. Конечно, немало. Но и не так уж много. Сколько он ни зарабатывал, не удавалось отложить порядочную сумму.

А теперь еще неизвестно, как долго он не сможет работать. На сколько хватит трех тысяч?

Основные капиталы хранились у Сереги. Он обычно брал на себя труд снять квартиру, найти клиента, взять аванс и оружие. План разрабатывали сообща. Друг за друга не прятались. Но как-то повелось, что Иван шел номером вторым там, где требовались организаторские таланты. И выходил на первый план, когда требовалась сила и ловкость. Хотя в этом приятели друг другу не уступали. У Сереги, как прикинул Иван, должно было оставаться около восьми тысяч долларов.

В Эмираты он их с собой не брал – оставил у бабки, которая жила на «Дмитровской». Бабка из дома не выходила, и в дом никого, кроме Сереги, не пускала. Свою единственную дочь Валентину – Серегину мать – она на дух не выносила, считала, что та ждет ее смерти. А вот внука любила. Бабка брала на хранение деньги, которые Серега всегда тщательно упаковывал в пластиковый пакетик и наглухо заклеивал скотчем.