Капитаны школы Виллоуби

– Браво! Молодцы наши! Да здравствует Блумфильд! Да здравствует наш настоящий капитан! Ура! – приветствовали юные парретиты свою шлюпку, и разговор перешел к доблестям Блумфильда.

– Ну, не молодчина ли наш Блумфильд? Вот это так капитан! – слышались восторженные возгласы.

– Не чета этому святоше Ридделю, – заметил Лаукинс.

– Однако вы потише насчет директорских, я же сам из отделения директора! – вдруг возмутился Тельсон.

– А все-таки Блумфильд молодец, – продолжал Лаукинс.

Но Парсон не дал ему договорить:

– Берегись, ребята, неприятель близко! Навались на весла, а то они перережут нам курс! – закричал он в неописуемом волнении.

 – Эй, вы, держитесь крепче! Паррет идет на Вельча! Защищайтесь, если посмеете!.. Да где вам, трусам! Вы только лакомства припасать умеете, да и те у вас выхватывают из-под носа!..

Последние восклицания относились к неприятельской лодке, команда которой не нуждалась, впрочем, в поощрении, чтобы завязать борьбу, так как и сама пылала жаждой мести.

И немудрено: она состояла из Кьюзака, Пилбери и трех других жертв недавнего хищнического набега парретитов.

Несколько взмахов весел – и враги сошлись. Последовало морское сражение. Обе стороны выказали немало храбрости и самоотверженности, никто не жалел ни себя, ни своей одежды. Весла мелькали в воздухе, брызги дождем летели во все стороны, лодки раскачивались, как в сильную бурю.

Битва прекратилась только тогда, когда все сражающиеся промокли до нитки. Непонятно, кому досталась победа, но Парсон, сделав вид, что победила его лодка, пустил вдогонку удаляющемуся неприятелю насмешливый вызов:

– Вот вам! Жалуйтесь теперь капитану!

– Если бы капитаном был Блумфильд, задал бы он вам! – ответили с другой лодки.

Это замечание неприятно подействовало на наших героев. До сих пор им не приходило в голову, что Блумфильд мог бы быть гораздо более строгим капитаном, чем Риддель, и что, пожалуй, при нем им пришлось бы проститься с такими развлечениями, как сегодняшнее.

Впрочем, эта маленькая неприятность вскоре была забыта: все-таки Блумфильд несомненно молодец, а главное – свой. Другая неприятность была посерьезнее: мокрые воины страшно озябли. К тому же было уже много времени, и пора было возвращаться к перекличке. Друзья уже собирались разворачивать лодку, как вдруг услышали сзади голоса и плеск весел.

К ним подходила другая четырехвесельная шлюпка, тоже готовившаяся к гонкам, но с флагом отделения директора на носу.