Капитаны школы Виллоуби

Учитель обернулся к ним с каким-то новым выражением лица и спросил другим, «добрым», как подумал Парсон, голосом:

– Если не ошибаюсь, это вы трое бросились за мной в воду?

– Мы, сэр. Парсон прыгнул первым, – ответил Тельсон.

Учитель встал с места и, ни слова не говоря, пожал руку каждому из мальчиков – к их величайшему удивлению.

– Теперь можете идти. Спокойной ночи, – сказал он.

– Спокойной ночи, сэр, – и мальчики вышли.

Идя вдвоем по длинному коридору, Парсон и Тельсон долго не находили слов для выражения своих ощущений.

– Какой странный этот Паррет!

– И добрый, – прибавил Парсон.

– Да. А с катанием по реке придется-таки проститься на целую неделю… Ужасно досадно!

– Да. А потом изволь всякий раз спрашивать разрешения. Уж лучше совсем не кататься, – заметил Парсон.

– Что-то скажет нам завтра Риддель? Побранит только или расправится тростью, как делал Виндгам? – спросил Тельсон.

– Где ему! Не решится… Скорее всего, просто оштрафует проклятыми стихотворениями.

– А я три… Ну, да что вперед загадывать! Авось все обойдется. Утро вечера мудренее.

На этом философском замечании друзья расстались. Парсон прошел в свою комнату, а Тельсон отправился в свое отделение через двор, где ему пришлось пустить в ход всю свою ловкость, чтобы не попасться на глаза двум классным капитанам, которые ходили по двору «нарочно», как был уверен Тельсон, чтобы проследить за ним.

В этом он, однако, ошибался: классные – Джилкс из отделения директора и Силк из отделения Вельча – вышли просто подышать воздухом и потолковать на свободе.

– Я его ненавижу, – заявил Джилкс.

– Кого только ты не ненавидишь! – засмеялся Силк.

– Это правда, я многих не люблю, но ни к кому не чувствую такой антипатии, как к Ридделю.

– Положим, Риддель действительно не слишком симпатичен, но не знаю, можно ли его ненавидеть – он такой смирный…

– В том-то и беда, что он смиренник! Я дорого бы дал, чтобы подметить за ним хоть какой-нибудь грешок и отплатить ему за его отвратительное важничанье… Как ты думаешь, что он сделал как-то раз, когда еще и не думал, что будет капитаном? Он прочел мне проповедь перед целым классом!

– За что?

– За то, что я бранился… Положим, довольно крепко, но вовсе не с ним, а с другим.

– Но ведь и Виндгам не позволял браниться, – заметил Силк.

– Правда.