Капитаны школы Виллоуби

 – Оно во всем первое…

– Кроме ума! – съязвил Кроссфильд.

– Я не исключаю даже ума и в доказательство присутствия ума в нашем отделении поддерживаю предложение мистера Гейма!

Такое неожиданное и несколько туманное заключение речи Эшли не умалило ни восторженного приема, оказанного ей парретитами, ни негодования против нее директорских.

Не успел Эшли сесть, как встал Кроссфильд. Это было сигналом для шумных изъявлений восторга со стороны директорских и для общего внимания, потому что все члены парламента находили, что Кроссфильда стоит послушать.

– Милостивые джентльмены! Почему мистер Эшли поддерживает предложение мистера Гейма? Потому что он парретит, и мистер Блумфильд парретит. А все парретиты, естественно, считают, что капитаном должен быть парретит. Попугаям[6 - Игра слов, основанная на созвучии: Parret – фамилия учителя, по которой названо его отделение; parrot – «попугай».] нельзя верить даже тогда, когда они выказывают признаки ума…

Раздавшиеся смех и аплодисменты вызвали легкую улыбку на лице говорящего.

– Не верьте попугаю, когда он говорит вам о попугаях… Доказательства того джентльмена, который внес предложение, я нахожу более убедительными. Он думает, что мистер Риддель не годится в капитаны. Я тоже так думаю.

Из зала раздались восторженные крики парретитов и недовольные возгласы директорских.

– Мистер Риддель и сам так считает… Но почтенный оратор находит, что главным капитаном должен бы быть мистер Блумфильд.

С этим я не согласен. Мистер Риддель слабоват в спортивных играх, хотя, как я слышал, сегодня утром он управлял шлюпкой. Однако и мистер Блумфильд не без греха. Он, к примеру, мало смыслит в классической литературе…

Громкий смех из отделения директора на мгновение прервал речь, но говорящий не обратил на это внимания.

– Неужели, джентльмены, вы скажете, что человек, который не может перевести «Бальбус перепрыгнул через стену», не заглянув в словарь целых три раза, может быть капитаном Виллоуби? Я скажу: «Не может!» Я скажу, что главой школы должен быть именно мистер Риддель, рады мы этому или нет.

И до тех пор, пока вы мне не укажете более достойного, я буду поддерживать мистера Ридделя!

Эта речь, произнесенная с большим воодушевлением, хотя и под непрерывный смех, развеселила все собрание, за исключением отделения Паррета, которому она, разумеется, не понравилась.