Ночи в кафе «Бродячая собака»

Если не хочешь слышать ответ, не задавай вопрос.

МАЯКОВСКИЙ. Ты говоришь, что любишь меня, но никогда не отдаешься полностью, и всегда возвращаешься к мужу.

ЛИЛЯ. Ты хочешь полностью поработить меня. Ожидаешь, что женщина целиком и полностью станет твоей, а когда она это делает, ты теряешь интерес и презираешь ее. И не надо этого отрицать. Ты так поступал с сотней женщин. Как и с той бедняжкой, которая выпрыгнула из окна.

МАЯКОВСКИЙ. Моей вины в этом нет. Я ее из окна не выбрасывал. А ты тогда флиртовала с Пастернаком.

ЛИЛЯ. Я не флиртовала с Пастернаком. Пастернак флиртовал со мной. Он флиртует со всеми. Как и ты. И мне нравится его компания. В нем нет такого надрыва, как в тебе, и он так здорово импровизирует. На пианино. Я хочу научиться этому. И я хочу рисовать, высекать скульптуры. И я хочу брать уроки танцев и танцевать как, Тамара и Ольга. Ты для меня очень, очень важен, но в моей жизни есть многое помимо тебя. Тебе нужно больше любви, чем может дать один человек. Эту твою потребность невозможно насытить, для других она губительна.

Если ты любишь меня, позволь оставаться, какая я есть. Ветреной и непостоянной, как и ты. Живя с Бриком, я жаждала любви. Но ты – полная противоположность Брика. Твоя любовь сокрушающая, я в ней утону. По крайней мере, Брик в этих вопросах реалист. И я не думаю, что у тебя есть право испытывать к нему презрение.

МАЯКОВСКИЙ. Я и не испытываю. Брик – мой друг.

МАНДЕЛЬШТАМ. Друг, жену которого ты трахаешь.

МАЯКОВСКИЙ. Но он не против. Сам так сказал.

БЕЛЫЙ. В любви самообман – ключевой элемент.

МАЯКОВСКИЙ. Почему ты остаешься с ним, если он не хочет с тобой спать?

ЛИЛЯ. Ты – прелесть, но выматываешь донельзя. Это такое облегчение, проводить время с мужчиной, который счастлив только тем, что я рядом, но вполне может оставаться один, не угрожая застрелиться.

МАЯКОВСКИЙ. Но это не любовь.

ЛИЛЯ. Что бы это ни было, меня вполне устраивает. (Целует его и уходит).

МАЯКОВСКИЙ. Иногда я вижу себя со стороны, наблюдаю за собственным представлением.

И, должен отметить, получается у меня хорошо. Но не так хорошо, чтобы обмануть себя.

МЕЙЕРХОЛЬД. Это правильно, смотреть на себя со стороны. Актер не может оставаться в плену своих эмоций. Уничтожая ложные традиции настоящего, мы должны использовать ложные традиции прошлого, а потом ниспровергать их. Это хорошо – носить маску.

МАЯКОВСКИЙ. А если я сниму маску и окажется, что лица у меня нет?

МЕЙЕРХОЛЬД. Маска – это лицо.

МАЯКОВСКИЙ.