Мы и Россия

Сбежавшиеся местные жители начинают деловито растаскивать самолёт на части.

Маша смотрит на майора с осуждением.

– Все мужчины таковы, – говорит она. – Сначала со мной заигрывали, потом с другой. В окно к ней залетели…

– Я не нарочно. Честное слово.

– Вы хоть переживали, что меня от вас увезли, тогда, ночью, у реки?

– Переживал. Но долг выше чувств. Я – солдат.

– А почему вы не женаты? Развелись?

Майор немного смущен.

– Я никогда не был женат.

– Почему?

– Знаете ли, много работы. И потом, не встречалась та, ради которой я готов был пожертвовать свободой.

Маше нравятся эти слова.

– Давайте отпразднуем наше освобождение, – предлагает она.

– В ресторан. Все в ресторан, – восклицает томная красавица, вцепившись в академика.

– Вообще-то, мне надо в Кремль, – мямлит он. – Меня ждёт президент. Но я чертовски голоден. Пошли.

Они бредут по запущенному городку в поисках ресторана. Жалкие обветшавшие домишки, грязные улочки, лужи. Совсем непохоже, что на дворе начало двадцать первого века.

Единственный признак цивилизации – большой яркий транспарант с надписью: «Вы живете благодаря нам», понизу которого расположились три слова: «Партия «Монолитная Россия»».

Местный мужичок, стоящий около транспаранта, с любопытством наблюдает за перемещением странной кампании:

– Ресторан у вас есть? – спрашивает мужичка майор.

– Есть, – добродушно отвечает мужичок. – А как же. У нас как у людей, всё есть. Ресторан аккурат подле дороги. Слышите, стреляют? Там.

– А что у вас так всё запущено? – академик Морев обводит рукой округу, на лице неподдельное удивление.

– Ясное дело. Денег ни на что нет. Потому и запущено.

– А коттеджи на окраине?

– Так там наше местное начальство живёт. Ясное дело.

– А-а. – Морев понимающе кивает.

Около ресторана вовсю идет бандитская разборка. Летят пули. В стороне скучают милиционеры. Майор Пронин решительно отталкивает одного бандита, оказавшегося рядом, чтобы тот не мешал передвижению. Четверка заходит в ресторан и замирает от удивления: столь помпезной начинки совсем невзрачного снаружи здания никто не ожидал.

– Да-а… – значительно произносит майор. – Ведь могут же, если захотят. Вам нравится? – обращается он к Маше.

– Дурной вкус.

Реакция у майора отменная:

– Вот я и говорю: могут, но не хотят.

В зале – никого. Четверка занимает столик. Официант, небрежно глядя на них, приносит меню в потертых обложках.

– Не отравите? – весело спрашивает майор.