Когда тучи закрывают солнце

Пострадавшую погрузили в «Ауди», и самый трезвый из компании повез в больницу. Там сделали снимок и вынесли вердикт: перелом стопы правой ноги. Её загипсовали и сказали, что в таком состоянии она пробудет минимум два месяца. Муж впал в тихую панику. За четырнадцать прожитых лет он не знал, что такое домашние заботы и хлопоты, но тут ясно понял: если не я, то кто? Впрочем, через несколько минут его лоб разгладился: а мама? Она непременно поможет.

Современные работодатели не любят, когда болеют их сотрудники, и потому Ольге и молодому коллективу пришлось лихорадочно придумывать выход, который позволил бы оставить начальство в неведении относительно травмы шефа.

И придумали: привезли домой компьютер, снабдили выходом в сеть. Днём она работала, а уложив сына и мужа спать, выходила на связь с друзьями из США, Австралии и других стран и городов. И однажды, плавая по волнам интернета, наткнулась на такое размышление:

– Недавно поняла, что стала слишком застенчива для поддержания привычного образа – людные улицы вызывают смутное ощущение тревоги.

Совсем же не демонстрировать себя не получается, полное воздержание порождает вполне явное беспокойство, концентрирующееся в области затылка и пальцев. И вот нашелся выход, вполне меня устраивающий: вроде не навязываюсь, но и не скрываюсь…

У Ольги моментально защипало в носу, и она ринулась на помощь одинокой душе.

– Привет! Я – Многопрофильное Устройство Примитивной Конструкции для Выдалбливания Мозгов Окружающих. Давай дружить! – бодро рапортовала она.

Разумеется, незнакомка не поленилась посмотреть, о чём пишет на своей странице в ЖЖ сама Ольга, а потому прониклась и откликнулась. Хозяйка дневника узнала, что она москвичка. Зовут Ирина, псевдоним «Плюшевая», ей 23 года. Работает в одном из коммерческих банков. Из родных есть только какой-то древний дед, отца не знала, мать неизвестно где. Она никому не нужна, жизнь вообще дрянь, и жить незачем… «Я не хочу жить на планете, население которой так легко проделывает с собой format (?) и гордится утерей информации.

Их винчестеры слабы и несовершенны, хотя они здесь не причём, наверное, дефекты конструкции, претензии только к разработчикам.

…Душа моя, моя забитая, запуганная девочка, снова грустит… девичья честь поругана и никогда уже не будут прежними небо, букетик незабудок и пузырящийся из бутылки лимонад… Хотя и прошло уже лет двенадцать…»

Ирина выплевывала слова, и Ольга чувствовала яд, который её же и отравлял.