Дом, который построил Джек

Барон Эрттон повалил его на пол, заломил руки за спину и со скучающим видом обратился к официанту:

– Не могли бы вы одолжить мне ваше полотенце?

Будто он просит ложечку для сахара принести, а не вдавливает коленом полуголого мужика в ковер.

– А? Что? – опомнился парень, а потом протянул ему кусок белоснежной ткани. – Конечно, сэр.

Оскар связал руки, приказал послать за охраной поезда, проследил как завернутого в скатерть незнакомца уводят. И все это со скучающим, слегка усталым выражением лица.

Пассажиры рассаживались по своим местам, кто-то даже попытался пошутить.

– Мы так вам благодарны, – леди опять взялась за веер и, судя по его траектории, активно выражала симпатию магу, который ей если не в сыновья, то во внуки годился. – Не откажетесь от чашки чая?

Оскар благосклонно согласился. Как-то притихшая Миранда и Криста тоже присели за столик. Официант тут же принес и чайник с ароматной заваркой, и канапе, и несколько видов паштета, и жареные тосты, и омлет под серебряным колпаком.

– Это все железнодорожное помешательство, – заявила леди Лэйстрейдж, представившись. – Мой доктор так и сказал: движение поезда дистабилизирует функции человеческого организма, и он начинает странно себя вести. Все это дребезжание, постоянный стук колес вредят психике. Да и находится в запертой коробке, которая несётся с невероятной скоростью неестественно для разумного индивида. К тому же порталы… Вот я лично считаю, что так путешествовать могут только маги. У них организм для этого приспособлен.

Но никак не у простых смертных, вроде нас… Вот увидите, как только приедем на станцию, тот бедняга тут же станет вести себя совершенно обычно. Я много раз читала о таких случаях, да. Мой доктор не рекомендовал мне путешествовать на поезде. Категорически!

Ее компаньонка молча кивала, соглашаясь с каждым словом. Казалось, голова вот-вот отвалится.

– Так почему же вы поехали?

На лице Оскара промелькнула тень недоумения: этот вопрос задала Кристабель.

– Ну как же?! – удивилась леди.

 – Удобно и быстро!

Леди Лестрейндж оказалась неутомимым собеседником и смогла занять их интересными разговорами больше полутора часов. Потом она минут пятнадцать жаловалась на головную боль и соизволила пойти к себе в купе.

– Слава Небу, Свету и кому там полагается, – вздохнула Миранда с облегчением.

Барон Эрттон не стал терять время, отодвинул в сторону чашку и поставил перед собой небольшой кристалл-артефакт, из которого вытянул полог тишины.