Заметки на биополях. Книга о замечательных людях и выпавшем пространстве (сборник)

Я был прежде всего поклонником Окуджавы, а уже потом его хорошим знакомым и почти другом, младшим. Поэтому я хотел оставаться в нескончаемом потоке его поклонников. Только в августе 1991-го и тогда на Арбате в 1997-м я чувствовал единение с незнакомыми людьми на улице (много позднее это случилось еще на Болотной и проспекте Сахарова).

Шел мелкий, какой-то осенний, несмотря на июнь, дождь, а мы медленно двигались к гробу того, кто нас объединял, и не обращали внимания на этот дождь. Даже хорошо, что он шел.

По крайней мере, мужчины этому дождю были, по-моему, благодарны.

Булат Шалвович Окуджава,

так проходит земная слава –

по Арбату в сто тысяч ног.

Это вы уже сверху видели:

проигравшие победители

девяностых – всему итог

подводили – под мелкий дождик,

под колеблемый ваш треножник,

скрипку Моцарта, скрип сапог.

Вслед за песенкою короткой

поднимался беззвучный рокот,

по Арбату-реке волной

шел, вздымался, бился о небо,

на людей глядевшее слепо,

нависавшее над страной.

Булат Шалвович Окуджава,

так приходит земная слава:

не крикливо, не величаво,

к небу тягостному спиной.

Но и в тот горестный день я с Окуджавой не расстался. Остались его голос, песни, книги. Его переделкинский домик стал всегда открытым для друзей БШ Домом-музеем. В нем, спасибо Ольге Владимировне, я отметил, так сказать, в рамках Булатовых суббот и свое, как пошутил тогда друг Окуджавы Юрий Карякин, полувечье, и 55-летие тоже.

Лучшего места, да еще в июле, даже представить нельзя.

И на «все наши шалости и мелкие злодейства», улыбаясь, смотрел Булат Шалвович с большого фотопортрета над нашими головами.

И всегда будет смотреть. «Пока Земля еще вертится…»

А Станислав Борисович Рассадин словосочетание «проигравшие победители» использовал потом, к моей радости, в названии одной из своих многочисленных и замечательных, хоть и не прочитанных всерьез, книг…

…Но это я залетел в совсем другое время.

Надо вернуться – даже не из Иркутска, Москвы или Переделкина, – из Сухуми…

Сухуми – Мухус (Палиндром)

А что было в Сухуми?

Например, мой приход в мастерскую к замечательному художнику Нугзару Мгалоблишвили. Когда мы стояли на балконе его мастерской, между нашими головами, повернутыми друг к другу, пролетела шаровая молния – гость из другого измерения. Мы не шелохнулись (что, видать, было совершенно правильно).