Воля Донбасса (сборник)

Краснодон, под обстрелом)

громы побили все нормы – ради каких-то наград…

(рвутся снаряды и бомбы – это работает «град»)

злые хозяева рады – раб добивает раба…

(воют собаки да бабы, и догорают хлеба)

мины-патроны-гранаты ревом пугаю ворон

(лезут поганые гады танками с разных сторон)

взрывы и справа, и слева;

(или – ну – все-таки гром?)

(если расколется древо,

рухнет заброшенный дом)

строчки из старой анкеты или лихая судьба?

(лишь полевые букеты да пулевая стрельба)

«Когда растерзанные мысли…»

Когда растерзанные мысли

буквально лезут на костер,

где кровь козленка коромыслом,

а мясо брошено в котел;

где череп сразу после казни

похож на скорлупу яйца,

где мир давно не верит в сказки,

но не сдается до конца;

мы остаёмся на коленях,

чтоб докопаться до корней;

<Бредут полярные олени>, —

колени стерты до костей.

Не обращая на потери

душа сжимается в комок.

В колодец нашей колыбели

ложится Запад и Восток.

«Я живу в ожидании взрыва…»

Я живу в ожидании взрыва.

Нет, никто не стремится напасть,

Это мы под угрозой разрыва

Уповаем на твёрдую власть.

Это нам безразлично, что танки,

Что ввели для порядка войска.

Демократии нет. Из-под палки —

Не ученье – слепая тоска.

Ощущение смерти окрепло

От того, что в соседнем дворе

Развеваются ленты из крепа…

Прилетели грачи в феврале?

Ошибаюсь я, это не птицы.

Перекошены лица и рты.

У родителей чёрные лица:

Сыновья у последней черты.

Алёна Костина

(Донецк)

С войны

Ты пройдёшь по посёлку, не узнан никем,

С голым торсом, совсем без рубахи,

Даже там, где лоза стебанёт по руке,

Не почувствуешь боли и взмаха.

Ты вернёшься домой. Ничего не поймёшь.

Все родные без зренья, без слуха?

Что за повод? Телёнка пустили под нож,

Стол накрыли в такую разруху.

Мать на зов головы не поднимет своей!

Нет бы, вытереть горькие слёзы.

Разве дОлжно встречать так с войны сыновей?

В чёрной шали и в сгорбленной позе?

Смерть узнаешь в толпе, как к родной подойдёшь,

Бросишь ей: «Как житуха, старуха?

Про кого говорят, что о нём плачет дождь?

В крышку чью гвоздь вбивается глухо?»

А толпа не услышит, зудеть о своём

Будет долго, срываясь на всхлипы.

Всюду лавки. А как же развесить бельё

На верёвке под старенькой липой?

Сослуживцы с угрюмыми лицами… Залп.