Воля Донбасса (сборник)

Сквозь закрытую дверь пробиралась стынь,

по-над полом тихо ползла туда,

где сидела она, на руках дитя

обнимая. Снаружи мороз, свистя,

запечатывал накрепко все пути,

чтоб чужой человек не сумел прийти.

На дверных петельках темнела ржа.

И она сидела, Его держа,

и она бы молила Его не расти,

чтоб стирать пеленки, кормить из груди,

оставаться не Богом – ее дитём,

не ходить этим страшным терновым путём,

оставаться маминым счастьем, днем

абрикосово-жарким, чтоб был – человек,

и никакой Голгофы вовек.

Чтоб – как у всех, чтоб не знать никогда

этих мук нелюдских, чтоб от горя не выть…

Но уже восходила над ней звезда

и уже торопились в дорогу волхвы.

И уже всё пело про Рождество.

Потому не просила она ничего,

только всё целовала ладошки Его

и пяточки круглые у Него.

«Бог говорит Гагарину: Юра, теперь ты в курсе…»

Бог говорит Гагарину: Юра, теперь ты в курсе:

нет никакого разложения с гнилостным вкусом,

нет внутри человека угасания никакого,

а только мороженое на площади на руках у папы,

запах травы да горячей железной подковы,

березовые сережки, еловые лапы,

только вот это мы носим в себе, Юра,

видишь, я по небу рассыпал красные звезды,

швырнул на небо от Калининграда и до Амура,

исключительно для радости, Юра,

ты же всегда понимал, как все это просто.

Мы с тобой, Юра, потому-то здесь и болтаем

о том, что спрятано у человека внутри.

Никакого секрета у этого, никаких тайн,

прямо как вернешься – так всем сразу и говори,

что не смерть, а яблонев цвет у человека в дыхании,

что человек – это дух небесный, а не шакалий,

так им и рассказывай, Юра, а про меня не надо.

И еще, когда будешь падать —

не бойся падать.

«Мальчик спит в электричке и обнимает рюкзак…»

Мальчик спит в электричке и обнимает рюкзак.

Тощий. Нашивка «Вооруженные силы».

Поезд идет на Лугу. Мелькает овраг,

сосны, болота и вечер пасмурно-синий.

Мальчик в пикселе спит, качаясь, словно бычок,

словно доска кончается. Чай проносят.

Русоголов, острижен и краснощек,

едет через болота и через осень.

Господи, усыновить бы. Вот всех бы, всех.

Стать бы большой, до неба, и чтоб руками

всех заслонить. Под черный болотный камень

речка течет. Заяц меняет мех.

Осень кончается. Белка тащит орех.

Усыновить бы. Остановить бы. Спи,

пиксельный мальчик.