На плотной земле. Стихотворения

Я роюсь в чердачных завалах

и думаю: вместе ли мы?

И с тем, кто застыл неподвижно;

и с тем, кто бежит в никуда…

Веселое солнышко вышло,

Сияет морская вода.

«Какие там моря и океаны!..»

Какие там моря и океаны!

Винд-серфинги, курорты и винцо!

Зелеными ветвями осиянный,

я прозреваю Господа лицо.

Лицо все тонкое, из тонких паутинок.

Жемчужное, как капельки росы.

Прозрачное, как слабый ропот льдинок,

запутавшихся в рыжие усы.

«Не хочется быть лодочкой, влекомой…»

Не хочется быть лодочкой, влекомой

дурацким парусом по прихоти чужой.

Не хочется в лицо глядеть знакомым,

не хочется асфальт топтать ногой.

Летнее

Ноги вязнут в травах,

на плече слепень.

В солнечных забавах

мой проходит день.

Почему я в травах?

почему слепень?

В солнечных забавах

прокатился день.

Поленница

Я люблю, как к рукам

прикасается дерево.

Мне нравится, что я сделал

это все сам —

напилил, наколол, натаскал, уложил.

«Намотаю я осень на палец…»

Намотаю я осень на палец,

желтых листьев незримую нить.

Волчьей ягоды красный хрусталик

мне прикажет немного пожить.

Дотянуть до ненастья и стужи,

до зимы, до её огонька.

И проснуться, и знать, что ты нужен,

и в усы улыбнуться слегка.

«Кто разрешил мне здесь родиться…»

Кто разрешил мне здесь родиться,

стоять спокойно у реки,

смотреть и слушать, как синица

шуршит в объятиях руки;

и как журавль, тот, что в небе,

клекочет, ждет, зовет меня?

Растут нежданные побеги,

и я почти люблю себя.

«Трясутся руки…»

Трясутся руки,

и поэт гуляет.

Откажут ноги,

и поэт взлетит.

Прекрасное препятствие сарая,

скворечники, верховия ракит…

«Пока лежу, что-то падает, катится…»

Пока лежу, что-то падает, катится.

Стоит встать – привычное.

Слышу звуки, вижу снег.

Вереск, поплыл ветерок,

налево-направо море-вода.

Ель, синица, клюква, камень.

Было, точно было…

Капля за каплей бьет в лицо туман.

Понедельник

Башенный кран

движущаяся стрела его в моем окне.

«Не робей,» – сказал я себе

и перевернулся на другой бок.

Необходимый фонарь безопасности

Еще долго горел на самом конце стрелы.

Понедельник, вечером

Освещенный неоном иней

на грубо сколоченной из досок

ограде станции.