Страшная Эдда

Хёгни захотелось надавать ему как следует по щекам, чтобы прочухался. Будь это не Сигурд, а кто-нибудь другой, он бы и надавал. Но он не мог себе позволить применить это к Сигурду и сказал, поддерживая его правой рукой:

– Это ты называешь всё в порядке? Думаешь, я не вижу? Ты напился потому, что тебе погано, а погано тебе из-за того, что брякнула Рататоск. О чём ты шептался с Одином?

Сигурд молча помотал головой – он не собирался нарушать обещание, даже пьяное. Труди ущипнула его и тут же была дёрнута за косу рукой Хёгни.

– Ишь чего, – процедил Хёгни и прибавил ей тычка в бок. – Перепутала малость? Чувствую, не следовало мне вызывать эту белку.

– Тебя Один попросил, – напомнил Сигурд. Мысли в его голове слипались, как снежные комья, но предметы перед глазами перестали расплываться и заняли более или менее нормальное положение. Хёгни опустил голову.

– Зачем ему это было надо? Вот и сам теперь не знает, куда деться… Она ведь предупреждала, что не скажет ничего хорошего.

– Ты тоже понял, что она сказала?

– Дураком меня считаешь, Сигурд? Она сказала, что люди из Мидгарда больше никогда не попадут в Вальгаллу.

Видно, Олав один из последних, кому повезло…

– Вообще-то вас и так достаточно много, – недовольно заявила Труди. – Куда уж больше? Возись тут с вами!

Подбежала Брюн, пританцовывая, сорвала с головы шлем и швырнула в угол. Увидев состояние Сигурда, она опешила.

– Что это с ним? Сколько он выпил?

– А я почём знаю, – отозвалась Труди, – ковшей тридцать, не меньше.

Сама понимаешь, здесь возможности неограниченные…

Брюн опустилась на колени и обвила руками шею Сигурда. Хёгни понял, что Сигурд ничего ей не скажет, будет молчать – и решил, что надо рассказать ей о пророчестве.

– Вести неприятные, Брюн, – сказал он. – В этот раз, когда мы обходили дозором Мидгард, то застали там Рататоск.

– Она пророчествовала?

– Да, в том-то и дело. Одину захотелось услышать, что она скажет. Мне тоже было любопытно, и я вызвался спрашивать её. Она ведь не отвечает на вопросы богов, когда она в Мидгарде.

Но мне она тоже не хотела поначалу отвечать, насмехалась. А потом сказала, что скоро путь в Вальгаллу из Мидгарда закроется навсегда.

Он с сомнением посмотрел на Брюн.

– Понимаешь?

– Понимаю, – кивнула Брюн, сидя на корточках и тихонько поглаживая по руке Сигурда. – Но это больший урон для Мидгарда, чем для нас, ведь так?

– Один хандрит, – сказал Хёгни, – у него ведь больше не будет новых воинов.