Последние рейдеры Техаса. Из цикла DEEP FAIL STATE

У Психа также была настоящая «тюрьма», оборудованная в металлическом контейнере с толстыми стенками и подвешенная на цепях над землей. Выход из этой душегубки был только через узкий люк в полу, крохотное зарешеченное окошко под потолком не давало взглянуть на небо, а днем короб так нагревался, что находившиеся там несчастные не всегда дотягивали до ночи, когда леденящий воздух пустыни заставлял их стучать зубами от холода. А еще иногда под контейнером разжигали костер, чтобы повеселить Психа истошными криками пленников.

Несмотря на высокую стену и еще более высокий склон горы, крепость Гивин была не так уж хорошо приготовлена для обороны. Всего одна наблюдательная вышка, она же пулеметное гнездо, обеспечивала охрану поселения рейдеров. Псих не собирался тратить силы на улучшение обороны, уповая на то, что стоявшая на вышке «пятидесятка» успокоит любого желающего напасть на его логово. Почти вся банда Психа состояла из уже обзаведшихся семьями рейдеров, но их жены и подруги были ничем не лучше своих мужей.

Жен называли «танцующими с лезвиями», и они действительно были вооружены в основном ножами. Из-за того что как минимум половина обитателей форта были женщинами, ни дня не происходило без громких скандалов и драк, но они Психа только забавляли, поскольку развлечений в Гивине (кроме полетов с утеса и поджаривания пленных) не было. Его личные апартаменты находились в еще одной металлической коробке, пристроенной прямо к склону горы на высоте метров в пять. Подниматься туда надо было по металлической лестнице, а места внутри едва хватало для трех или четырех человек.

– Прикрой дверку, сквозит, сука… – лениво попросил Псих своего гостя. Этот гость, небольшого роста налетчик в потертой кожаной безрукавке и с длинной челкой, закрывавшей половину лица, начал хлопать дверцей, у которой заедал замок, отчего все жилище Психа содрогалось и издавало металлический скрежет и лязг. – Да сильнее давай, что ты как девка, на хуй! Сильнее давай! – кричал Псих, валяясь в глубине комнатки на грязном матрасе.

Обстановка у него в конуре была спартанская, хотя правильнее ее было бы назвать истинно рейдерской. Наконец Морра, комендант крепости Стоктон и давний приятель Психа, справился с дверцей и сел около окошка, вытащил свой пистолет и принялся наглаживать его специальной бархоткой.

– Ну чего ты приперся? – устало спросил Псих.

– Скучно, – вяло ответил Морра. – Делать совсем нехер.

– Мне тоже, – произнес Псих с чувством.