Отождествление О

Вы не могли бы приехать. Это связано с Коленькой. Тут такое. Это… это не телефонный разговор. Пожалуйста, Эо.

– Да, конечно, Ольга Михайловна. О чём речь, сейчас подъеду. Не волнуйтесь.

Эо положил раскалённую трубку в раковину и пустил воду. Когда шипение прекратилось, он насухо вытер пластмассу и начал одеваться.

– Покорми Принцессу, когда придёт, – из коридора крикнул Эо Снежанцу. – Я скоро вернусь.

Эо вышел из дома. Заяц снова перебрался в большое кресло и прикрыл свои раскосые глаза лапкой.

6

За бронированной дверью послышались быстрые шаги. В глазке потемнело, потом рассвело. Но всё же спросили:

– Кто там?

– Цыгане, – улыбнулся Эо.

Дверь открылась.

– Вы всегда шутите, Эо! – придерживая руками запахнутый на груди халат, Ольга Михайловна пропустила входящего в коридор. Она жалко улыбнулась: – Проходите вот сюда, пожалуйста. Вы давно у нас не были.

Эо снял куртку в коридоре и вошёл в зал.

– А где же Коленька? – Эо удивлённо поднял брови. – Я думал.

– Он в своей комнате, – почему-то шёпотом ответила Ольга Михайловна и выглянула в коридор. Комната мальчика была где-то в глубине квартиры.

– Что случилось с малышом? – спросил Эо и, присев на диванчик, приготовился слушать.

– Вы знаете, – полушёпотом заговорила Ольга Михайловна, беспокойно теребя край халата, – пока ему не исполнилось пяти лет, всё было нормально. Ну, эти детские болячки, болезни – всё как у всех. А тут. Я даже побоялась рассказать соседке. Иначе узнает весь дом, будут показывать пальцем.

Сумасшедший! – нервно выдохнула она. Слезинка покатилась по её щеке.

– Пятилетнего мальчика назвать сумасшедшим. Что же он такого натворил, Ольга Михайловна? – улыбнулся Эо. – Если это шалость.

– Какая шалость, Господь с вами, Эо! – Ольга Михайловна замахала руками. – Если бы шалость. Это, видимо, началось уже давно, но я обнаружила… вот… буквально на днях. Он… сидел в своей комнате… играл, как всегда, в свои игрушки. Я замечала, конечно, что ему скучны его сверстники, соседские мальчики.

Ну, так скучны, как будто он уже старше их, гораздо старше. Но страшного-то в этом ничего нет. Он всегда был необщительным ребёнком… даже в свои пять лет. Ну и пусть себе играет один, если ему не скучно, если ему так нравится. Так вот, подхожу я к двери в его комнату: дверь закрыта. Чтобы не испугать его случайно, тихонечко приотворяю её и осторожно заглядываю. Вот опять, как тогда, волосы на голове зашевелились.