Первая линия. Рассказы и истории разных лет

Он старался казаться очень внимательным и благодарным слушателем, не отводил глаз от рассказчицы и никогда ее не перебивал, а когда она, бледнея от волнения, спрашивала, желает ли господин узнать продолжение истории, милосердно соглашался: да-да, еще как желает, непременно, завтра же, сразу после ужина.

Он очень хотел ей понравиться.

Если все-таки догонит

И. Матвееву[6 - Иван Матвеев – автор большого цикла превосходных мифоложек про Ахиллеса и Черепаху. Отдельные рассказы этого цикла (всего их, если я не ошибаюсь, уже больше сотни) публиковались в разных сборниках ФРАМа.

Тексты Матвеева настолько хороши, что я, как постоянный читатель его цикла, не могу избавиться от ощущения, будто Ахиллеса и Черепаху, не говоря уже об известной апории Зенона, сам Матвеев и выдумал.]

– А если все-таки догонит? – снова спросила Черепаха.

Зенон схватился за голову.

– Тысяча триста восемнадцатый раз повторяю… – начал он.

– Не преувеличивай, тренер. Всего сто пятьдесят девятый, – Черепаха поджала губы.

 – И ты меня пока не убедил.

– Не догонит! – простонал Зенон. – Мамой клянусь, не догонит!

– Не убедил, – повторила Черепаха. – Тебе хорошо рассуждать, ты философ. А мне каково? Что будет с моей спортивной репутацией, если он меня все-таки догонит?

– Чего ты от меня хочешь? – вздохнул Зенон.

– Мне было бы спокойнее, если бы в день состязаний он слегка прихрамывал, – осторожно сказала Черепаха. – Совсем чуть-чуть.

Ничего серьезного. С тем, кто носит сандалии на босу ногу, всякое может случиться. Например, в сандалию может попасть острый камень. Или, скажем, стрела…

– Что?! – Зенон не верил своим ушам.

– Стрела, – невозмутимо повторила Черепаха. – Вражеская, разумеется. В последнее время вокруг так много вражеских стрел! Летают и летают. Когда человек идет на войну, надев сандалии на босу ногу, он подвергает себя большой опасности. И если ему в пятку попадет стрела, никто не удивится… Ну что ты так на меня смотришь? Я же не предлагаю стрелять ему в сердце.

От ранения в пятку еще никто не умирал. А мне будет спокойнее.

– Ладно, – сказал Зенон, – не ной. Я поговорю с Парисом.

О Золушке

– Ну и чего ты ревешь? – спросила Фея.

– Потому что все закоооо… закоооо…. кончилось!

Золушка рыдала так бурно, что едва могла говорить. И уж тем более слушать. Фея решила подождать. Пусть крестница немного успокоится.