Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Пират. Красавчик без глянца

И терпеть не может истеричных поклонниц Эдуарда Майского. Охранники оттеснили девушек.

– Альберт Вениаминович, ну зачем вы так? У нас же перерыв.

– Эдуард, вы же знаете, как я к вам отношусь. – При этих словах некоторые из находившихся на площадке непроизвольно прыснули. Режиссёр покосился на них и продолжил: – Вам следует отдохнуть, пока декораторы подготовят площадку. Если вы не забыли, то на сегодня запланировано отснять ещё два эпизода.

Альберт Вениаминович вдруг капризно поморщился и, вытащив из нагрудного карманчика кожаной жилетки надушённый платок, поднёс к носу.

– Фу, какая мерзость! Виталий! – подозвал он своего помощника.

– Слушаю вас, Альберт Вениаминович, – подскочил к режиссёру Виталий Нестеров.

– Будь добр, выясни, откуда так кислятиной несёт. Дышать совершенно невозможно, а у меня ведь астма. – С этими словами Альберт Вениаминович вынул из внутреннего кармана аэрозольный ингалятор и, засунув в рот мундштук, два раза нажал на клапан.

– Сейчас всё сделаем. Наверное, пиротехники перемудрили со своими опытами, у нас же в понедельник туман в кадре должен быть. Вот и пробуют запускать свою машину, вон и дым, кстати, уже полосами стелется.

Стелется полосами – мягко сказано. Уже через минуту всю съёмочную площадку полностью заволокло то ли белым дымом, то ли туманом. И настолько плотно, что буквально в метре ничего не видно, а запах от него исходил явно не туманный, сильно уж химией отдавал. Если бы не эта вонь, то можно было бы поздравить пиротехников с удачным экспериментом – туман практически не отличить от настоящего.

– Нет, меня этот божественный аромат точно с ума сведёт. – Режиссёр плотно прижал надушённый французскими духами платок к лицу, закрывая рот и нос.

– Альберт Вениаминович, я не смогу в этих условиях работать. – Из дымки рядом с ним материализовался Эдуард. – У меня прямо голова раскалывается и дикий сушняк.

Майский подошёл к столику режиссёра, торопливо схватил нераспечатанную бутылку минеральной воды и с хрустом провернул пробку.

Жадно присосавшись к бутылке, в три приёма, отрываясь от горлышка лишь отрыгнуть газы, опустошил её. К большому удивлению, почему-то легче ему не стало. С него мгновенно слетела напускная спесь. Непонятное чувство страха и безысходности неожиданно овладело кумиром женских сердец. Вроде ничего сверхъестественного не произошло – всего лишь обычный туман.