Влечение: эротическая сага. Современная сага о сексуальном влечении

– О! Женщина! Не верю я, что руки ваши этим делом заняты и мыслей грусть касается чела! Такую красоту невозможно пропустить ни одному мужчине на этом дивном побережье.

– Вы точно не пропустили.

– Мне можно.

– Это почему же?

– Я с иными целями. Если вас и обидит отсутствие домогательств с моей стороны, простите, дама. Но в определенном возрасте желание видеть, знать, что рядом создание такой божественной красоты, гораздо важнее банальных плотских утех.

– По вам не скажешь. Такой взгляд более свойствен детям до пубертата.

– Что вы! Пожилые – те же дети и проходят такие же стадии сексуальной, увы, инволюции. С полового пьедестала взрослые и зрелые мужи, сломленные годами, боевыми победами и поражениями нисходят на эротические мотивы. А потом окончательно падают в платонические объятия жизни.

– Парадокс. Сначала мальчики за косички девочек дёргают, потом стихи о любви им пишут, а вырастая, целуются, милуются и….

– Да. Именно так все и происходит в сексуальном онтогенезе на предкрайних его ступенях.

А платонические объятия – это мой парадокс. Так во мне говорит поэт. Не путайте с Платоном! Того напереводили так, что сегодня его надо читать только в подлиннике. Важнее ступень, на которой я обосновался.

– Какая же?

– Между сексуальной и эротической.

– Самокритично. В вас говорит мудрость или возраст?

– Адекватное восприятие действительности. И понимание этого приходит с годами, милая Мила. Жаль, что не у всех. Помните, как у Вертинского? «Можно мне вас немножко…»

– «любить…", – она живо подхватила.

– Можно. Немножко.

– Ах, как хорошо это временное пространство отметил Чайковский. Был бы музыкантом – я наиграл бы.

– Так спойте.

– Не могу-с! Это – к Валери. Видели замечательного юношу в черной бандане?

– Да. Вчера он играл на саксофоне. Мне очень понравилось. – Мила вспомнила вчерашние посиделки и множество гостей за столиками на проводах девушки по имени Любовь. И почему-то спросила наудачу.

Наверное, отрывисто «с» в конце слова резануло ей слух. – Постойте, Эдвард! А вы не были в Прибалтике?

– Я, как настоящий морской офицер, побывал на всех морях северного флота. И на Балтике ходил, конечно!

– Под Ригой жили?

– Не то, что бы жил. У друга гостил долгое время, еще до службы.

– Этого не может быть… А, как его звали? – Мила всплеснула руками.

– Кого? Брата? Он-то причем, царствие ему небесное. Как-то вы очень активны после кофе.