Зал ожидания: две с половиной повести в карантине

Полина гремела чем-то на кухне, отец прошел и опустился в кресло, а брат с сестрой сели на диване. Отец взял недопитый женой бокал и крикнул в кухню:

– Это твой? Я пока тоже сделаю глоток.

– Тебе это не рекомендовано, – сказала она оттуда.

– Ну давай чокнемся, что ли, – сказал Сергей Анатольевич, не обратив на ее замечание внимания, поднял бокал и чокнулся с дочерью, для чего ей пришлось перегнуться через стол. – Трудно было выбраться из Парижа? Там же у вас черт знает что творится…

– Нет, ничего особенного, просто все сидят по домам и на улицу не показываются.

– У нас тоже будет карантин, как вы думаете? – с беспокойством спросил Антон.

– Я не специалист, но думаю, да – примерно недели через две-три.

– Может, и не надо было тебе прилетать? – спросил отец, но знак вопроса он собрался поставить только в самом конце.

– Ну, – сказала она, – ты же понимаешь.

– Говорят, еще поживу. Но мы же все понимаем…

– Кстати, может, мне завтра лучше переехать в гостиницу? Виталий меня и отвезет заодно, я не думаю, что сейчас с этим проблема в Питере.

– Да я не об этом, – сказал он, бросив взгляд в сторону кухни и понизив голос.

– Нет-нет, что вы, оставайтесь! – сказал Антон. – Я как раз хотел, чтобы вы со мной немного позанимались английским – у вас же хороший английский тоже?

– У меня свободный английский, но я не думала, что придется занять папин кабинет.

– Да не нужен он мне, все равно надо ехать в суд. Чертовы поправки, придумали, сами не знают что… Антон, ты этого не слышал.

– Как будто этого кто-то не понимает, – сказал Антон. – В колледже все над нами ржут. Но больше не надо мной, а у кого предки судьи – их у нас пять особей в разных классах…

– Всем мыть руки и за стол! – скомандовала Полина Николаевна из кухни.

– Вы садитесь, а я принесу подарки…

Наташа ушла в кабинет и вернулась с двумя свертками:

– Ну, разворачивайте!

– Давай, ты первая, – сказал Сергей Анатольевич жене.

В небольшом и немыслимо красиво упакованном свертке оказалась лакированная коробочка, в коробочке колье, вызвавшее у Полины Николаевны непроизвольное «ах!». А если еще на темно-синее платье с декольте…

– Очень-очень, спасибо! – сказала она в нос, но по-человечески, без подтекстов.