Куко́льня

Открыл несколько десятков вкладок. Система подвисала. До обеда каждый день он искал свастики в интернете. Потом составлял слепок сетевой активности: перечень групп в соцсетях, ссылки на страницы людей, двигавших нездоровые идеи, характеристики на них… Скриншоты комментариев на форумах и в группах. Записи допросов. Список тех, с кем надо было провести беседу. Отдельный файл для попавшихся на нарушениях. Пока остальные жаловались на бессмысленную бумажную волокиту, Ромбов собирал карту угроз и переписывался с представителями радикальных групп.

На обед разогрел куриную грудку, гречку и кабачки из контейнера. После поехал в пед проводить разговор с кавказцами с целью сбора данных. Более бессмысленную директиву по проверке вузов придумать было сложно. Опера прекрасно знали, что это трата времени, глупость. Но Ромбову сливаться было некуда.

В стукачи приходят тремя путями. Либо по причинам идеологическим, либо за деньги, либо когда взяли за яйца. Естественно, выпытывание у обычных студентов неведомых угроз ни к чему полезному привести не могло.

Андрей доехал до университета. На проходной показал удостоверение и уточнил, где приёмная.

Пока ждал встречи с ректором, скатился в дремоту. Его разбудил настойчивый, приторный запах духов. В приёмную вошла девушка. Она была в коротком платье с неаккуратными художественными дырами на рукавах. Длинные волосы, высокие каблуки, серьги до плеч с красными перьями – красивая, если бы не была раскрашена, как индеец перед последней битвой.

– Юрий Сергеевич свободен?

Секретарша глянула на просительницу, как на таракана, с жалостливым презрением:

– Занят.

– А когда освободится?

– Не сегодня.

– Завтра зайти?

– Завтра его не будет.

Девушка попробовала ещё раз заискивающим тоном:

– Мне только на пять минут. По поводу экзамена.

– Вы плохо слышите? – съязвила секретарша. – Он занят!

– Ага. – Студентка разозлилась и вместо того, чтобы уйти, попыталась пробиться в кабинет ректора без приглашения.

Но было заперто изнутри. Тогда, подёргав ручку, она ударила в дверь носком лаковой туфли и крикнула:

– Юрий Сергеевич, вы козёл!

После чего развернулась и процокала к выходу.

Время схлопнулось. Возвращался в отдел Ромбов уже вечером. Опрос студентов прошёл бессмысленно, как и предполагалось. Последние рабочие часы ему предстояло просидеть за обработкой обращений от населения.