Поэт ненаступившей эры. Избранное

В глубину двадцать первого века

Я смотрю с высоты двадцать пятого.

Я смотрю сквозь веков венок,

Не вступивших ещё в обращение.

И ещё я смотрю сквозь бинокль

Поэтического обобщения.

Вижу город, где нет для ближнего

Никаких наказаний лютых

И совсем ничего лишнего

Ни в стихах, ни в вещах, ни в людях.

На земле никому не тесно,

Не дерётся с народом народ.

Скажут – это неинтересно,

А, по-моему, наоборот.

    1940-е

«Я быть хочу смелее всех…»

Я быть хочу смелее всех

По беспредельности размаха,

Но самый смелый человек

Боится собственного страха.

    1940

«Проходя по знойному Арбату…»

Проходя по знойному Арбату,

Я мечтал всегда по мелочам.

И людей бегущую громаду

Я, не изучая, замечал.

Я не знал, куда они спешили, –

Всяк по-своему спешил пожить, –

Но проверено, как дважды два четыре:

Мне некуда больше спешить.

Всё суета сует и всяческая суета.

Я всех люблю. Желаю всем успеха.

Но не влияет на меня среда.

Я всё могу, но только мне не к спеху.

    1940

«Поэзия! Ты не потерпишь фальши…»

Поэзия! Ты не потерпишь фальши

От самого любимого поэта.

Я для себя пишу всё это. Дальше

Плывут стихов задумчивые баржи.

Я для себя пишу – и в равной мере

Для всех других. Они прочтут поэта,

Который ненавидит лицемерье

И скуку открываемых Америк.

И если я не буду напечатан,

А мне печататься сегодня надо,

То я умру, швырнув в лицо перчатку

Всем современникам, – эпоха виновата!

Я захлебнусь своими же стихами,

Любимый, но и нелюбимый всеми.

Прощай, страна! Во мне твоё дыханье,

Твоя уверенность, твоё спасенье.

    1940

«Я мог бы прочитать Расина…»

Я мог бы прочитать Раси?на

И ознакомиться с Европой,

Да не хватает керосина,

А в темноте… поди попробуй.

«Если не по щучьему веленью…»

Если не по щучьему веленью,

То тогда веленью по чьему

Пропадает наше поколенье –

Для чего? Зачем? И почему?

    1941

«Был легковерен и юн я…»

Был легковерен и юн я,

Сбило меня с путей

Двадцать второе июня –

Очень недобрый день.

Жизнь захлебнулась в событьях,

Общих для всей страны,

И никогда не забыть их –

Первых минут войны!..

    1941

Лапоть

Валялся лапоть на дороге,

Как будто пьяный.

И месяц осветил двурогий

Бугры и ямы.