Повестка дна (сборник)

)

И на фоне талантливого ёрничества – вдруг снова пафос, причем прямой и праведный, будто пожилой лицедей, переводя дух в гримерной, нехотя вправляет мозги нахальному молокососу:

И не рассказывай мне басни

Про то, что не было прекрасней

Страны, чем твой СССР.

Я сед, а ты, приятель, – сер.

А эти выстраданные строки, в свой черед, сменяются гэгами, безотказными, как вид надутого жлоба, севшего мимо стула, когда разбирает – нет, даже не интеллигентный смех, а какой-то неприличный утробный.

Спасибо Игорю Иртеньеву за весь этот балаган!

Страна моя идет ко дну

Со мною заодно,

А мне обидно за страну

И боязно за дно.

«Пришли такие времена…»

Пришли такие времена,

Что мне подсказывает разум:

«Товарищ, верь, придет хана

И всех накроет медным тазом».

Конец истории грядет,

Пускай слегка ошиблись майя,

Того гляди она придет,

На обе левые хромая.

Она придет, уж ты поверь,

В наш мир, безумием объятый,

И постучит сурово в дверь,

Как у того глухого в Пятой.

И ты взметнешься с ложа вдруг,

Пугая домочадцев сонных,

И выскочишь на страшный стук

В одних сиреневых кальсонах.

И двери настежь распахнешь,

Но не увидишь никого там

И до рассвета не уснешь,

Холодным обливаясь потом.

Пусть жизнь твоя пустым-пуста,

Пусть бога нет, а люди – звери

Но, услыхав «та-та-та-та»,

Молю, не приближайся к двери!

«Ты слышишь, скребется заря у ворот…»

Ты слышишь, скребется заря у ворот,

Хорош уже мять простыню.

Вставай, поднимайся, безвольный урод,

Навстречу грядущему дню.

Фабричный гудок протрубил за окном,

Говяд пробудились стада,

Вставай же – пусть даже в исподнем одном.

На подвиг борьбы и труда.

Довольно давить безмятежно клопа

В объятиях сладкого сна,

Ты ж нации совесть сегодня, n’est-ce pas?[1 - Не так ли (франц.).]

С тобой лишь воспрянет она.

На то тебе лиру Господь и вручал,

Чтоб ты ей рассеивал мрак.

Уж трижды петух за окном прокричал

И свистнул четырежды рак.

Собрав по сусекам былой креатив,

Вставай, разрази тебя гром,

Вселенского зла выходи супротив

В обнимку с вселенским добром.

Пока твой густой, переливчатый храп

Разносится мирно окрест,

Борзеет тиран, сатанеет сатрап,

Невинность влекут под арест.

Но ржет у крыльца в неизменном пальто

Твой конь, благородный Пегас,

Ведь если не вы, то считай и никто,

Одна лишь надежда – на вас.