Дома не моего детства

И совсем непонятно, кто эти «мы»: то ли Миша с Ривкой, то ли ещё и гости. Ривка в таких случаях всегда говорила «мы», так что желания повторять вопрос не возникало.

Глядя на Мишу, Голда отдалась хорошим мыслям, расслабилась, взгляд потеплел, а губы непроизвольно расплылись в улыбке.

Между тем сын развернул свёрток из толстой светло-коричневой обёрточной бумаги и положил на середину стола:

– Вот!

На бумаге красовался приличный кусок, граммов на двести, варёной колбасы. Кусок был свежайшим, выглядел аппетитно и несколько необычно: в бледно-розовом круге не было ни жиринки.

Чистое мясо! Голда подошла, понюхала: запах был обворожительный. Это красивое слово она слышала от Ривки. Слово ей понравилось, и Голда запомнила, чтобы вставлять при случае. Сейчас как раз был такой случай:

– Такое богатство! Что это, Миша?

Мойша удивился материному вопросу по поводу очевидного, но ответил как положено:

– Колбаса.

– Я сама вижу, что колбаса. Я спрашиваю: какая колбаса? Я такой раньше не видала.

– Докторская, – последовал такой же односложный ответ.

– Миша! – не выдержав, Голда прикрикнула на сына. – Ты издеваешься? Можешь толком объяснить?

– Это новый сорт колбасы, мама. По моему рецепту. Будешь пробовать?

– А ты для чего тогда её принес, чтобы я посмотрела?

Мойша выдвинул из-под крышки круглого стола встроенный ящичек, достал острый нож – он регулярно приходил к матери и сам точил для неё ножи – и отрезал тонкий кусочек на пробу. Голда сняла с ножа двумя высохшими от времени и трудов пальцами, положила на язык, прикрыла глаза и стала не спеша смаковать, по чуть-чуть пропуская в себя волшебный вкус.

Мойша терпеливо ждал.

Голда открыла глаза и сказала:

– О! Миша, в Рожеве ты был бы единственным. – Из уст Голды это было высшей похвалой. – Отрежь-ка ещё кусочек, по-настоящему.

Мойша был счастлив: маме понравилось. Он отрезал по кругу уже полноценный кусок и подал матери.

– А почему, скажи, докторская?[12 - В 1935 г.

Совет министров СССР постановил, что необходимо создать диетический продукт для питания больным, имеющим подорванное здоровье в результате Гражданской войны, и людям, перенёсшим длительное голодание. Сначала её даже хотели назвать «Сталинской», но, подумав, решили дать название «Докторская». По сути, она по документам являлась чуть ли не лекарством и выписывалась врачом.] – с наслаждением вкушая колбасу, спросила Голда.

– Потому что для здоровья.