Уже или ещё? (сборник)

На мне белая футболка с голубыми рукавами – видимо, я спортсмен.

А куда же я еду?

Э-э, брат! Хе-хе, сейчас ты едешь наверняка не туда, куда нужно. Так и есть – первая встреча с милицией!

Посмотри-ка, дружок, какая женщина живет в этом городе.

И ноги, и спина, и бедра! Какие волосы, их много, и они кажутся такими тяжелыми.

Походка мне ее нравится. Это походка королевы.

Наверное, она здорово смеется. Наверное, когда она хохочет, всем становится хорошо, и земля разверзается в гомерическом смехе.

Ха-ха-ха-ха!

Человек обычно беззащитен, когда ему смотрят в спину, – а эта спина не чувствует себя беззащитной. Я сам беззащитен перед лицом этой спины.

Спина, а спина! Ты просто очаровательная спина! Почему я должен от тебя уезжать? Мне этого совсем не хочется, дорогая моя спина, которая, как мне кажется, смеется лучше всех на свете.

Все-таки у тебя удивительная походка, даже с твоей спины, спина!

Но спина! Я же должен посмотреть на тебя с другой стороны. Так, так, вот я тебя объезжаю.

Не волнуйся, я не оглянусь сразу, я отъеду на почтительное, на уважительное расстояние и только тогда посмотрю через плечо.

Я, пожалуй, перестарался и здорово тебя обогнал. Вот так, сейчас посмотрю.

Пардон, да ты вовсе и не идешь.

Черт, черт! Это же манекен! Ну и сюрприз: думал, изумительная женщина… Выясняется – манекен!

А это что за футболист?

Мяч словно прилип к его ноге, они оба, мяч и нога, движутся слитно – то сходясь, то расходясь в виртуозном движении.

Тоже манекен.

Вон у него из плеч торчит гладкий штырь, на который забыли надеть бутафорскую голову с сиреневыми щеками (откуда я знаю, что щеки непременно должны быть сиреневыми?). Наверное, чтобы не перегревалась на солнце или чтобы не мешала при быстром движении».

Так на улицах моего города появился маленький велосипедист на изящной рогатой машине.

Вначале он был веселым, он радовался тому, что оказался в нашем городе. Ему нравились люди.

Но город был таким, как все другие города, и люди в нем жили самые что ни на есть обычные.

«Самые, самые обычные», – подумал он. И когда спустился вечер, глупому маленькому велосипедисту стало одиноко и грустно.

Он ехал медленно, медленно. Словно во сне. А люди проплывали мимо него со своими горестями и радостями. Они проходили вопросами, как бы ожидая его ответов, но ответов не было, – а, может быть, ответами на его вопросы – и больше никогда не встречались. Их внешность соответствовала их характерам.