Сказка о полярном летчике пингвине Валере и его наставнике медведе Михалыче

Некогда было думать. Я действовал! Шаг за шагом подбирался к железной птице. У трапа я замер. Сердце стучало так, что даже обезьяны на экваторе, наверное, слышали. Медведь, видимо, был туговат на ухо – иначе услышал бы и он.

Но он, к счастью, был занят своими делами – закончил зарядку и, скинув шапку на снег, бултыхнулся в воду.

Мне было страшно интересно посмотреть, как купается полярный мишка, но – увы – не в этот раз. Я юркнул в самолет, спрятался под сидением второго пилота и замер в ожидании.

Глава третья.

О том, как мы познакомились с Михалычем

Медведь уверенно правил самолетом, то и дело поглядывая на приборную панель. А я – ни жив ни мертв – лежал под сиденьем. Боялся шелохнуться. Понятно было, что рано или поздно выбираться из укрытия все равно придется. Но хотелось оттянуть этот момент.

Я впервые в жизни видел полярного медведя и понятия не имел, чего от него ожидать. А вдруг он вообще пингвинами питается? В учебнике зоологии про это не говорилось. Но там и про то, что мишки могут самолетами управлять, не было ни слова.

У меня затекла правая ласта. Но я лежал и терпел.

– Ну здравствуй, помеха справа.

От неожиданности я чуть не поперхнулся. А медведь продолжал.

– Покидай уже свое укрытие. Чувствую, что-то самолет барахлит, кренится. Как считаешь, товарищ балласт, удалить мне тебя с борта воздушного судна или не стоит?

Я выбрался из-под сиденья и сел, понурив голову и поглядывая на пилота. Он был серьезен и хмурился. Стало жутковато.

Но потом я увидел, что глаза у него смеются.

А затем и сам он засмеялся – весь, целиком: и голова, и живот, и лапы – все тряслось от смеха – раскатистого и заразительного. Затрясло и самолет. И меня заодно. Вот она, истинная причина турбулентности!

– Шутит, шутит Михалыч. Михалыч – это я.

Медведь протянул мне свою большую когтистую лапу.

– А я – Валера.

Я приготовился, что Михалыч опять будет смеяться – на этот раз над моим чудным именем. Все же смеются, я привык уже.

Но я ошибся.

– Отличное имя, – серьезно сказал он. – Зачем на самолет-то пробрался, Валера?

– Ну…

– Не тяни. Докладывай по существу.

И я стал докладывать. Рассказал ему все – и про маму с папой, и про ученых, и про зоопарк, и про то, как сильно хотел научиться летать.

– Я и подумал: раз на своих крыльях летать нельзя, можно же научиться на железных. Вы же летаете! Хоть и медведь.

– Значит, пилотом стать хочешь?

– Ага. Летчиком.

– Славно, славно.