Огонь небесный (сборник)

– Но ведь ты их отец! Детей надо любить…

– Да в чем, собственно, дело? Что это мы заговорили о Земле?

– Потому и заговорили, что там живут да на тебя оглядываются…

– Ну, не знаю, не знаю… Могут жить так, могут этак, какое мне дело? И потом, я ведь тоже не всемогущ. Есть всесильная Афродита, а у нее еще более коварный сынок – Эрот. Никуда от него не денешься, даже меня, старика, совсем замучил…

– Это точно. Измучился ты, истаскался! Еще бы, как по Олимпу идем, так каждую девицу с ног до головы обсмотришь.

Бесстыдник!

– Да, любовь… – вздохнул Зевс. – Любовь всесильна. Что тут сделаешь? Нет, против Эрота и Афродиты нет силы, нету… Эрот мне не подвластен.

– Эрот-то, может, тебе и не подвластен. Зато подвластны тебе женщины, люди. В твоих руках власть. Ты ведаешь жизнью, хлебом, кровью… И ты пользуешься этим! Но когда-нибудь мы, женщины, отомстим тебе…

– Ну, а как без нас-то обойдетесь? – усмехнулся Зевс.

– А вот так… Возьмем да все враз забеременеем, а вас, мужиков, уничтожим.

Родится новое поколение и вырастет чистым, достойным. Не с кого будет брать пример!

– Прожектерством занялась… давай-да-вай. Как будто дело в нас, а не в вас. Это ведь вы внушаете нам любовь. Новых мужчин так же будет сводить с ума женская красота. Красота – основа мира, причина жизни. Я сам порой удивляюсь, почему я не могу не испытывать волнения в присутствии женщин? Почему меня это задевает, откуда во мне тревога, беспокойство, почему? И могу ли я отвергнуть это? Я – всесильный бог, начало людей, но и я не могу противиться этому.

Природа во мне, я в природе, а красота— это то, что существует для вечного поддержания жизни в природе. Пессимист ты или оптимист, противишься ты этому сознанием или нет, но ты не можешь не покориться красоте, не можешь хотя бы раз не плениться прекрасной женщиной, а этого уже достаточно, чтобы природа исполнила гимн в свою честь. Красота неразложима для нас, сознание не расчленит ее, не поймет, не постигнет, она – тайна, как тайна сама природа, умножающая жизнь через вечную любовь и тягу к красоте, через невозможность не тянуться к ней.

– Знаю я все эти уловки! – воскликнула Гера. – Красота, красота! Мало ли кто на свете красив?! Все красивы по-своему, выходит, надо и любить всех? Изменил да и оправдался: тут, мол, красота, я ничего не знаю, это неразложимо, это нерасчленимо… Хорошенькую теорию выдумал! Очень удобную. Для таких, как ты. Ну, погоди… не всегда так будет.