Похищение Европы

Потом явилась Женька. Худая, даже, я бы сказал, сухая, строгая и решительная.

Она посмотрела на Эдит и сразу протянула ей руку.

– Папа о вас не говорил. Но, думаю, еще скажет.

– О вас он тоже мало что говорил. Он вообще из неразговорчивых.

– Как вам мои девки, особенно рыжая?

– С трудом.

– А брюнетка?

– Так же.

– А мне нравятся.

– Я тоже люблю трудности.

– Чем здесь занимались мои девки?

– Сначала они нашли у деда какой-то старый порножурнал и вырезали маникюрными ножницами все видные места.

– Это дело, – спокойно констатировала Женька. – Хорошо, что у отца нет компьютера, а то у нас дома они обходятся без порножурналов. Вырезать не могут, но лазают там исправно. И это все?

– Нет. Когда журнал наконец превратился в безобидные детские картинки, они обнаружили у того же деда кем-то забытые вульгарные предметы макияжа и разрисовали себе рожи, оставшееся время отмывали себя, обивку мебели и стены.

– Такое они тоже любят. Особенно, рыжая.

– И брюнетка ничего!

Тут я понял, что и эти сговорятся.

Посидели за столом, выпили бутылку красного сухого вина, принесенного мне Женькой в виде благодарности за терпение, позыркали друг на друга внимательными глазищами, а когда взгляды сами по себе почему-то потеплели, Женька решительно поднялась.

– Девки, домой!

– А новая жизнь? – полюбопытствовала Черная Роза.

– Не состоялась. Будем довольствоваться старой.

– Что так?

– Со старым мужиком новую жизнь не сделаешь, так что пока перебьюсь одна. Он, правда, сильно против.

– Женат?

– Был. Не раз.

– Нищ от алиментов?

– Это ему не грозит. Его «обнищить», по-моему, не может целое монгольское племя. Там всем хватит и еще останется. Но – стар!

– Поэтому и успел.

– А ты?

– Я неудачник, мурзик! Одну тебя родил.

– Дед, у тебя еще есть мы, – совсем серьезно, супя брови, заметила Черная Роза.

– У тебя разноцветье, – добавила Рыжая Бестия.

– Всё, девки! Пора мотать удочки, а то у деда тут, похоже, свои важные дела намечаются, – устало вздохнула Женька и многозначительно перемигнулась с Эдит Ивановной.

Все трое быстро собрались, подпоясались, как говорит в таких случаях Женька, и испарились.

Эдит наконец спала со мной и у меня. Было волшебно!

Ранним утром она, увидев, что я собираюсь на службу, прямо с постели сказала так, как будто продолжила какой-то разговор:

– Когда развезешь свои конвертики и пакетики, приходи к нам. А то Паня, похоже, опять собирается прощальные письма писать.