Открытое письмо

И радость, и беду встречаю, словно дорогую гостью,

Я одного хочу: на испытанье стать мудрей и тоньше.

Пусть учит жить, превозмогая страх, по чести,

И если вдруг за что-нибудь появится желанье мести,

То отомстить, став на голову обстоятельств выше,

Чтоб в голосе Любви отчаянья глас не слышать.

Не знаю точно я, кто, как, зачем на Слово отзовется,

Но прозвучать уж невтерпёж, уже неймётся,

Не важно, что там встретит впереди, за горизонтом,

Пусть обогреть и ослепить способно солнце.

20

Смерти нет!

За честь мне крест нести, пока зов сердца слышу,

И с каждым шагом избавляться от сомнений лишних,

А чтоб не повторяться, я запомню, как красивы страхи,

Чтобы узнать в любом обличье их, в любой рубахе.

Я памятью своей с престола Смерть тогда низвергну,

И отпуская боль посланьем в неизведанную бездну,

Я крылья отращу в полёте с ней своим желаньям,

Я – Слово, я хочу безмерного и острого звучанья.

Я усиления хочу, хочу на разных языках продлиться,

И безразлично мне, подняться иль разбиться,

Чтоб в новом облике заветные черты преобладали,

Чтобы средь алчущих Любви меня, как своего, встречали.

Я стану Чувству жизнеописанием, одним из многих,

И всякий Странник будет узнавать меня в своей дороге,

В желании сбежать из удушающего плена,

Что держит взаперти, нам обещая исцеленья через тело.

21

Любимая!

Вам ни к чему моя война, но я и в мирной жизни воин,

И с Вашим именем живым, надеюсь, выйти я из боя,

Я Вас в атаку не зову, не предлагаю окунуться в пекло,

Но мне необходимо слышать Вас, чтоб сердце не померкло.

Срываю кожу до костей, и в каждом жесте обнаженья

Я прикасаюсь сердцем к Вам, осознавая преступленье

За тот предел, где нет диктата общеприменимых правил,

Где есть всего одна вина: Вас недолюбленной оставить.

Я Вас зову в свой скромный сад немного прогуляться,

Тут в каждом дереве борьба, которой можно наслаждаться,

Тут день и ночь переплелись в таинственном круговороте,

Тут Вашу поступь ветерок уже среди ветвей разносит.

И кабы не моя война, здесь выросла б одна пустыня,

И в бесконечных миражах уже б давно и сам я сгинул.

За этот сад веду я бой, и с ним самим частенько,

И здесь оружие моё – лопата, грабли, лейка.

22.