Рисунок по памяти

Точеная, женственная фигура. Темные пряди волнами сбегают на хрупкие плечи. Одета в черное приталенное пальто, которое выглядит немного старомодным, но на ней смотрится актуально, и даже подчеркивает индивидуальность.

– Привет, – сказала она, подняв на меня взгляд.

– Привет, – ответил я.

У нее были умные, выразительные глаза насыщенного табачного цвета.

– Не напугала тебя?

– Если только самую малость.

По ее губам скользнула улыбка.

– Извини. Засмотрелась на эти фотографии, – она поправила сумку на плече.

 – Сложно поверить, что все это было по-настоящему, да?

Я кивнул.

– Сложно.

Где-то недалеко от нас послышались глухие раскаты грома. С минуты на минуту должен был начаться дождь.

– Дина, – представилась она.

– Артем.

– Красивое имя, – сказал я.

– В честь бабушки.

Ее надломленный, будто простуженный голос, совсем не вязался с внешностью.

– Не обращай внимания, – словно прочитав мои мысли, сказала она. – Это у меня с детства. Неудачная операция на гландах.

– Тебе даже идёт.

– Да ну, брось.

– Нет, серьезно.

– Приехала с группой? – поинтересовался я.

– Да. Шла обратно, но увидела эти деревья с фотографиями и захотела рассмотреть их поближе.

– Жутковато, правда?

Дина пожала плечами.

– Не бывать тебе в живых,

Со снегу не встать…

Я с интересом посмотрел на нее.

– Двадцать восемь штыковых,

Огнестрельных пять.

– Что это?

– Ахматова.

– Надо же…

– Горькую обновушку,

Другу шила я.

Любит, любит кровушку

Русская земля.

Эти слова прозвучали как заклинание.

– Ощущение, что написано сейчас.

– Потому что ничего не меняется. На самом деле – почти сто лет назад.

– История ходит по кругу.

– По спирали, – Дина спрятала ладони в карманы пальто. – Иногда я думаю, откуда она могла знать про «пять»?

Я не понял, что она имеет ввиду, поэтому переспросил:

– Что за «пять»?

– Рекомендуемое количество выстрелов при высшей мере.

– Это правда?

– Устная разнарядка. Чтобы наверняка.

Документально нигде не подтверждена. Нашла в архиве упоминания об этом. А когда увидела у Ахматовой – сразу вспомнила.

– Может, просто совпало?

– Может. А может, и нет.

– Интересно, почему пять? Ни три, ни семь, ни десять?

Дина задумалась.

– Кроме пентаграммы ничего в голову не приходит.

– Хм… – я представил себе рубиновые звезды кремлевских башен. – Интересно.

– Поэт в России всегда немножко пророк. Пусть даже сам этого не понимает.