По законам звездной стаи

По законам звездной стаи

Георгий Александрович Ланской

Москва неласкова к незваным гостям. Егору – начинающему журналисту, приехавшему из провинции, чтобы покорить столицу, – предстоит почувствовать это на себе. Однако судьба сводит его с разными людьми, среди которых Дима Белов – никому не известный певец, будущая звезда Евровидения; продюсер и создатель звезд Люксенштейн; знаменитая ведущая и светская львица Аксинья Гайчук и многие другие деятели шоу-бизнеса. Чтобы жить среди них, Егору придется понять и принять законы, царящие в этом мире, а это будет вовсе не легко.

Георгий Ланской

По законам звездной стаи

Небо было серым.

Егор задрал голову и посмотрел вверх, надеясь найти в комковатых тучах брешь, но они спрессовались монолитом, угрожая пролиться дождем.

Егор поморщился.

К зданию столичной газеты нужно было ехать через весь город. Редактор накануне предупредил, что реальный шанс застать его есть только утром. Пришлось подниматься ни свет ни заря, трястись в маршрутном такси, пристроившись на неудобном месте за спиной водителя, бесконечно передавая деньги за проезд.

Москва гостям не рада. Манящие витрины, красивые авто, дорогие безделушки, вывески баров и ресторанов – это не для приезжих. Точнее, не для тех, кто подается в столицу за длинным рублем. Москвичи традиционно презирают «гастролеров», тщательно пряча собственную сиволапую биографию выходцев из захудалых провинциальных городков. Теперь они – москвичи, старательно тянущие звук «а» в словах…

Столица смотрела на людей сверху вниз, давила авторитетом высоток и шпилей: от Останкино до МГУ.

Даже на лицах монументов, старых и новых, сквозило одно и то же выражение – высокомерного снисхождения к мелким букашкам, торопливо подбиравшим крохи царской жизни одного из самых дорогих городов планеты.

Надменность и спесь города, закованного в асфальтовые латы, сползала с лиц его жителей только в вагонах метро. Там, внутри мраморного склепа станций, великолепия социалистического пафоса, люди теряли облик подлинных москвичей в десятом поколении.

Движения становились торопливыми, глаза воровато рыскали по углам. Но настороженность спадала, стоило только ввалиться в вагон и занять пустующее место. Если, конечно, повезет…

Миг – и бушующий в крови адреналин застывал, превращая кровь в вялотекущее желе. Миг – и колючие глаза подергивались мутноватой пенкой усталости…

Москва по утрам – проклятие. Два часа на дорогу туда, столько же обратно.